Поступь Повелителя

 – Ну чего он бесится? Ведь Луи к нему не пристает. Ваш горячий мистралийский парень уже слишком взрослый, чтобы нравиться Луи.

– А чего он тогда так на него смотрит?

– Вспоминает безответную любовь своей молодости, только и всего.

– Ребра у него не ноют от таких воспоминаний? – ворчливо огрызнулся мэтр Максимильяно. – Шутки шутками, но ты все равно пригласи Агнессу. Разговор будет серьезный, а твой алкаш опять все проспит и ничего не запомнит.

– Где и когда? – оборвал их перебранку практичный Шеллар.

– Давайте у вас часа через три, – предложил Ален.

– Зачем так долго? Что мы, ради такого дела не соберем своих королей за полчаса?

– Вы своих королей можете хоть из ванны вытаскивать, а у меня – королева. Ей надо сделать прическу, нарядиться, построить нянек и все такое. Впрочем, если торопитесь, могу привести короля.

– Нет! – хором вскрикнули мистралийцы и метресса Морриган. А Шеллар дипломатично добавил:

– Лучше мы подождем.

День премьеры – это всегда маленький локальный конец света. Массовый психоз, безумная беготня, актеры трясутся и пьют валерьянку, ибо главный режиссер посулил изничтожить любого, кто посмеет снимать стресс иным, дедовским способом. Ученица режиссера, она же супруга Главного Злодея, мечется между мужем и наставником, пытаясь одновременно утешить обоих, и достигает абсолютно противоположного эффекта, так как утешения произносятся с истерическим повизгиванием.

За час до начала Главный Герой вдруг сообщает, что у него пропал голос. На нервной почве. Режиссер хватается за сердце и пьет валерьянку. Главная Героиня истерически орет, что она знала, она предвидела, что так будет! Что это все ее природное невезение! Что если ей даже и дадут главную роль хоть раз в жизни, обязательно случится какая-нибудь беда, чтобы она не смогла выступить!

Главный Злодей хватает Героя за камзол, приподнимает над полом и внушительно встряхивает, сопровождая сие действо цветистым монологом на двух языках.

Главный Герой с перепугу вновь обретает утраченный голос, коим сообщает, что все пропало, так как он вышел из образа. Его антагонист был так убедителен, что Герой теперь опять его боится.