Поспорить с судьбой

Может, твоя Эльвира начала нос воротить, и он на нее обиделся? Кстати, знаешь, кого я здесь встретил? В жизни не догадаешься! Помнишь Камиллу Сахарные Губки?

– Помню, конечно. А где ты ее видел?

– Здесь, во дворце.

– Что она тут делает?

– То же, что и всегда. Только лично его величеству.

– Надо же! Вот как делают карьеру! – рассмеялся Пассионарио. – А он знает?

– Прекрасно знает, и, похоже, ему на это наплевать.

– Да, это у него запросто. Помню, как он в детстве доставал наставника вопросами: «А почему так надо?» Если какое-то правило не было логически мотивировано, Шеллар его не понимал.

– Да, он совершенно нормальный мужик. С приветом немного, но мне понравился.

– Еще бы! Ты сам с большим приветом, вот тебе и люди такие нравятся. А твоя подружка, она тоже… с приветом? Амарго что-то там говорил насчет ненормальной переселенки… Она правда переселенка?

– Абсолютно точно.

– А как она в постели?

– Как тебе сказать… У нее других мужчин не было, я первый, так что… как научу, так и будет. А вообще она совершенно свободна в этом смысле и начисто лишена предрассудков. Ее ни на какие новшества не надо долго уговаривать, все принимает.

– А как у нее насчет «неподобающих поз»?

– Для нее такого понятия нет. А что, у тебя с этим какие-то проблемы?

– Да вот, Эльвира как-то упомянула это выражение… в том смысле, что Шеллар ее… в неподобающих позах… И я теперь ума не приложу, какие же именно она считает неподобающими, чтобы ненароком не предложить и не обидеть.

– Так спроси у нее, у тебя что, языка нет? Или опять боишься обидеть? Я бы у Жака спросил, но он же меня не так поймет.

– Она эту тему обсуждать не любит. Я имею в виду, короля. Ей неприятно это вспоминать. Хоть иди и у него самого спрашивай.

– А что… – засмеялся Кантор.

Маленький эльф вышел из телепорта, огляделся и спросил:

– А почему вы в темноте сидите?

– Просто не заметили, как стемнело, – улыбнулся Пассионарио. – Сделать немного света? Его могут и увидеть.

– Я сам сделаю. На минуточку, чтобы Диего посмотрел рисунки. А потом уберем, чтобы не заметили, – пообещал Мафей и создал небольшой светлячок. Когда на площадке стало более-менее светло, он протянул Кантору два листа.