Поспорить с судьбой

 – А как поживает ваш король?

– Лежит и страдает, – ответил Жак. – Мэтр ему курить запретил, даже трубку спрятал. А все, кто ходит его навестить, потихоньку таскают курево. Флавиус обнаглел настолько, что приволок хинский опиум и порекомендовал как лучшее обезболивающее. Сегодня я имел честь видеть, как мэтр костерил главу департамента на чем свет стоит, а его прибалдевшее величество наблюдал эту картину и необычайно веселился. Надо будет спросить, не видел ли он опять розовых слонов.

– А чего это ваш мэтр с таким предубеждением относится к подобным вещам? – удивился Кантор.

 – Он что, будто не знает, из чего делаются болеутоляющие зелья? Или считает, что заклинания безвреднее, и принципиально не пользуется зельями?

– Не знаю, я не специалист. Зелья, заклинания, травки-муравки… Не разбираюсь я в этом.

– Жак, – поинтересовалась Ольга. – Расскажи, как мэтр Флавиуса ругал. Интересно.

– А то ты сама не представляешь? Так же, как он короля ругает, только немного сильнее. Негодует, воздевает руки и толкует о падении нравов.

А Флавиус молча стоит и вежливо улыбается. Дескать, кричите-кричите, уважаемый мэтр, я вас внимательно выслушаю и все равно сделаю по-своему.

Кантор представил эту картину, но смешной она ему не показалась. Все, что касалось господина Флавиуса, ни в коем случае не могло его рассмешить. А Жак, значит, уже ходил в гости к его величеству. Ненадолго же хватило его обиды… или Тереза убедила, что по-христиански людей следует прощать?

– А ты меня с собой не возьмешь в следующий раз? – продолжала Ольга.

 – Я тоже хотела короля навестить. Или сейчас ему не до того?

– Не знаю… Ты бы подождала еще пару дней, пока он толком оклемается. А то его величество стесняться изволит. Ему действительно больно, а он к этому не привык, сроду же ничем не болел… А ночью, когда он спит под действием заклинания, ходить с визитами как-то невежливо. Давай в пятницу пойдем, ладно?

– Хорошо, – согласилась девушка, и Кантор понял, что визит к его величеству можно смело отбросить. Если, конечно, до пятницы ничего умнее не придумается.

– А как поживает ваш принц? – спросил он, пытаясь прощупать почву с другой стороны.

– Мафей? – усмехнулся Жак, старательно обрезая кочерыжку. – Нормально. Ты зачем ребенку уши надрал? Знаешь, как он расстроился!

– А представляешь, как расстроился я, когда в самый разгар веселья почувствовал, что на меня кто-то магически пялится!

– Еще и материться научил, воспитатель хренов!

– Ничего, в жизни пригодится.