Поспорить с судьбой

– У нашего идеолога роковая любовь? И он застрял у своей дамы дольше положенного? А тебе не кажется, что я буду выглядеть полным идиотом, когда явлюсь и начну звать его домой?

– Дело не в том, – Амарго снова вздохнул и задумался, формулируя ответ. – Мы с ним поссорились. Может, я что-то лишнее сказал, но достал он меня, до самых печенок достал! Этот паршивец додумался самостоятельно телепортироваться непонятно куда, и пять дней его носило по каким-то безлюдным местам, пока не вынесло сюда. В королевский дворец, где его и приютила придворная дама, в которую он тут же влюбился… Ну, ты же его знаешь, Пассионарио вообще влюбчивый товарищ.

И он решил, что теперь уже научился телепортироваться, чтобы шастать на свидания. Я ему попытался это запретить. Он на меня обиделся, показал два пальца и исчез прямо из штабной хижины.

– Так его во дворце может и не быть? – уточнил Кантор. – Это только твое предположение?

– Это единственная надежда. Иначе я не знаю, где его еще искать.

– Понятно. И насколько сильно вы с ним поссорились? Что я ему должен сказать, если он и мне покажет те же два пальца и пошлет куда-нибудь с тобой вместе?

– Насколько сильно… не знаю.

Я его часто отчитывал, как и тебя, и ничего подобного не случалось.

– Как и меня? Амарго, а кто из вас вообще у нас главный – ты или он?

– Формально – он. Но если его периодически не воспитывать, он все развалит.

– Так на кой нам тогда такой лидер? Свои пламенные речи он вполне может говорить в качестве кого-нибудь попроще. Ты же сам прекрасно знаешь, что он бард, да еще полуэльф, зачем было делать его главным?

– Так надо, – проворчал Амарго.

 – И не твое это дело. Что-то ты начал слишком много вопросов задавать.

– Извини. Я не знал, что это какая-то непонятная необходимость. Так что ты ему наговорил?

– Что он безответственный, бестолковый… ну, в этом духе. Запретил ему всякие эксперименты с магией и посулил надеть ошейник… И, разумеется, запретил шастать к своей даме. В ответ на это он показал мне два пальца и смылся.

У тебя научился, что ли? Он всегда был спокойным и покладистым, а тут вдруг как с цепи сорвался.

– Послушай, а что ты от него хотел? Он тебе не мальчик – отчитывать его и что-то запрещать! Уж не знаю, зачем кому-то понадобилось делать его лидером, но раз сделали, хоть чуть-чуть его уважайте. Он такой же мужчина, как все. Конечно, годы бродяжничества немного пообломали его гордость, но это же не значит, что ее совсем не осталось. Понятное дело, он обиделся.