Песня на двоих

Как будто с него не достаточно хотя бы на сегодня!

– Мы не помешали вашему уединению? – поинтересовался король, словно всерьез предполагал какие-то возражения. – Извини, я думал, что ты одна. Кажется, дон Артуро в этот час должен быть на работе.

– Заболел? – сочувственно предположил Элмар, созерцая несчастного прогульщика, полулежащего в кресле с компрессами на лице.

– Раз уж так вышло, – продолжал король, – представь нас. Кажется, только я еще не имел чести лично познакомиться с твоим новым избранником, и это досадное упущение давно следовало исправить.

– Ой, конечно же… – спохватилась Ольга. – Я бы сразу, но я ж не знала, захотите ли вы представляться… Артуро, познакомься с его величеством…

Если бы в этот момент кто-то плеснул хворающему маэстро кипятку за шиворот, скорость, с которой тот сорвался с кресла, все же была бы меньшей. Взаимные расшаркивания и уверения в несказанной радости от знакомства прервал бестактный вопрос простодушного варвара, увидевшего грандиозный синяк, до этого момента скрытый компрессом.

– Ух ты! Где это ты так?

Артуро слегка замялся, а догадливый король чуть усмехнулся и вежливо предположил:

– Дай-ка я попробую угадать. Ты додумалась оставить их с Кантором наедине?

– Какое там наедине! – вздохнула Ольга. – При куче народу!

– На кой тебе понадобилось ссориться с Кантором? – так же простодушно вопросил Элмар. – Ты что, сразу не мог сообразить, чем это кончится? Сам не видел, что у тебя никаких шансов и что он тебя сделает за один удар?

Артуро горько усмехнулся, опускаясь в кресло.

– Разумеется, я все это видел и не стал бы заводиться. Но и он тоже прекрасно сознает свои преимущества, чем не погнушался воспользоваться.

– Вот не надо опять делать из него виноватого! – вмешалась Ольга. – Ты его оскорбил, и это слышали.

– Однако почему-то никто не поинтересовался, что сказал мне он. Или ты тоже думаешь, что я ему нахамил без причины, ни с того ни с сего? Я всего лишь хотел завести разговор. Познакомиться, поговорить по-человечески.

– …Обмен шпильками постепенно перешел в более грубую форму, – подхватил король, – и, сами того не ведая, вы зацепили какую-то из болевых точек оппонента. Насколько мне известно, их у Кантора три. Обидеть кого-либо из дорогих ему людей вы никак не могли, так как никого, кроме Ольги, не знаете, а она дорога и вам.