Песня на двоих

 – Однако прекрасно помню, что меня ты в аналогичной ситуации не ударил. Значит, можешь себя контролировать, когда захочешь.

– Так вы мне и не сказали ничего… в той ситуации.

– Еще скажи, что ты на меня не обиделся. Ведь убить был готов, но все же сдержался. Если тебе нужно, ты вполне способен не сходить с ума. Срываешься ты только потому, что сам это себе позволяешь. Ты мог бы взять себя в руки, придавить и держать, но ты отпускаешь. А потом валяешься на кровати в глубокой депрессии и с ужасом представляешь, что будет, если Ольга, желая избежать инцидентов в будущем, объяснит своему Артуро, как нельзя с тобой обращаться и ПОЧЕМУ.

– Она ему сказала? – обреченно уточнил Кантор.

– Нет. И я принял все возможные меры, чтобы у них об этом даже речь не зашла. Но ты все-таки постарайся не повторять подобных глупостей. Просто смешно, честное слово. Любой удар держишь не дрогнув, а пара нужных слов размазывает тебя всмятку.

– Давайте на этом закончим нравоучение. – Мистралиец нервно передернулся и начал медленно подниматься из-за стола.

– Скажи еще, что я был с тобой излишне жесток и ты этого не переживешь, – хмыкнул король, усаживаясь за стол.

Кантор криво ухмыльнулся и отвернулся к плите.

– Переживу. Но если вы думаете, что мне стало легче от ваших нравоучений, то вы ошибаетесь.

– Легче тебе станет немного позже.

– Как вы догадались?

– Что еще могло довести тебя до такого состояния?

– А, да что угодно. Сегодня вообще вечер какой-то дурацкий… Ни хрена не выходит, руки как грабли, две струны порвал…

– То, что я видел на твоем столе, это ноты?

– А вы думали – шифровки?

– Судя по каллиграфии, вернее, отсутствию оной, а также несметному количеству исправлений…

– Да, да, какой же вы зануда! Только не говорите никому! И так ни хрена не получается…

– Получится.

Кантор, молча и не оборачиваясь, показал его величеству два пальца.

– Статья третья, пункт «вэй», – съязвил в ответ король и уже серьезно добавил: – Заканчивай с плитой, присаживайся, да поговорим о том, ради чего я, собственно, пришел.

– Так это было еще не все?

– Разумеется.