Обратная сторона пути

– С другой стороны, – продолжал рассуждать Шеллар, – мы можем с таким же успехом возложить сию опасную миссию на кандидатов в повешенные. Пообещав помилование выжившим.

Брат Чань горько вздохнул. Не то чтобы он сомневался в возможности упомянутой авантюры, просто, на его взгляд, от начальственного гнева это вряд ли спасло бы. Ну пришибет господин наместник пару докладчиков, отойдет, остынет… И что – после этого даже не вспомнит об ответственном лице, которое не уследило, не исполнило и даже доложить не удосужилось?

– С третьей стороны… – Поистине брата Шеллара иногда невозможно заткнуть! – Господин наместник завтра-послезавтра отправится на поиски Повелителя, а до того момента будет столь сильно занят, что беспокоить его лишними новостями несколько неуместно.

Брат Чань оглянулся на охранников, стоявших здесь же в ожидании распоряжений. Лица нежелательных свидетелей были бледны и деревянны. Все рассуждения о «каждом десятом» они прекрасно слышали и теперь ждали только высочайшего решения: повесят или отправят к наместнику с докладом.

Шеллар поймал его взгляд и прокомментировал:

– Полагаю, они будут молчать, ибо это в их интересах. Наместник, знаете ли, может и не ограничиться каждым десятым. А так нам, возможно, удастся обойтись без репрессий. – Он тоже оглянулся на слушателей, отметив некое понимание в их перепуганных глазах, и продолжил: – Пойдемте отсюда, брат Чань. Дальнейшая часть нашей беседы будет конфиденциальна.

– А мой заместитель, полагаете, удержится? – с сомнением поинтересовался глава департамента, когда они покинули тюремный этаж.

– А он у вас рисковый парень? – тут же уточнил советник.

Брат Чань поразмыслил и утешился выводом, что, пожалуй, нет.

– Насчет «обойтись без репрессий» вы всерьез или для усыпления бдительности? – поинтересовался он, когда господа заговорщики уединились в его кабинете. – Ибо я не намерен оставлять подобное неповиновение безнаказанным.

– Если вы его найдете, то в воспитательных целях было бы неплохо, – согласился советник. – Это я и имел в виду, говоря «возможно». Так как есть вероятность, что упомянутого вами «скота» не существует вовсе.