О пользе проклятий

А ты любопытна?

– Ужасно, – засмеялась Ольга. – Просто удивительно, как я до сих пор жива. А можно я спрошу?

– Конечно. Только не обещаю, что отвечу.

– Как у тебя получается так смотреть, что тебя сразу пугаются?

– Ну, нашла что спросить. Как тебе объяснить? Надо смотреть на человека, впрочем можно и на любое существо, так, чтобы в твоих глазах он видел свою смерть и ничего более. Но у тебя так не получится. У меня начало получаться где-то года через два.

– После чего?

– После того, как я стал убийцей, – спокойно пояснил он.

И Ольга подумала, что это, видимо, специфика его профессии и ей действительно так не научиться. Это небось приходит после какой-то сотни покойничков.

– По-моему, ты начинаешь меня бояться, – спохватился Диего. – Не надо, моя работа не имеет никакого отношения к моей личной жизни. Тем более что я уже не работаю по этой специальности.

– А почему?

– По состоянию здоровья, – улыбнулся мистралиец. Это могло быть шуткой, а могло быть и правдой.

Во всяком случае, Ольга поняла, что докапываться до истины не стоит, и перевела разговор на другую тему.

– Расскажи мне хоть что-нибудь о себе, – попросила она. – То, что можно.

Он опустил глаза и уставился на пепельницу, в которой дымилась его недокуренная сигара.

– Видишь ли, – медленно сказал он. – Я сегодня немного не такой, как обычно, поэтому… Я боюсь рассказать что-то такое, о чем завтра пожалею.

– А какой ты обычно?

– Довольно мрачный, ворчливый, неулыбчивый и неразговорчивый тип.

Правда, музыку все равно люблю. А ты какая обычно?

– Примерно такая же, как сейчас, но не настолько наглая. Я бы никогда не рискнула выйти в город в таком виде.

– Даже со мной?

– С тобой в особенности. Тебя бы я постеснялась в первую очередь.

– Почему?

– Потому что мы только что познакомились и я не знала бы, как ты это воспримешь.

– Сейчас ты мне очень нравишься, – откровенно сказал он и поднял на нее глаза. Огромные, выразительные, черные, как ночь, с веселой искоркой где-то в глубине.

 – А обычному мне было бы безразлично. Так что можешь не стесняться. А скажи, эти твои… кроссовки, для чего у них такая толстая подошва? И почему они белые?

Ольга начала объяснять, чувствуя, что свидание с красавцем кабальеро начинает медленно, но верно напоминать беседы с его величеством. И что после подробного разбора стилей одежды ее мира последует еще какой-нибудь милый вопрос типа «А кто же все-таки такой Зорро?».