Люди и призраки

Интересно.

– Да кто тебе сказал, что я вор? – проворчал Жак. – И Кантор тоже почему-то так решил… Понимаю еще, почему меня принимают за мага, но вором-то зачем обзывать?

– Потому что у тебя Тень, – пояснил Мафей. – Вот Диего и подумал, что ты вор. Он видеть умеет. А как, по-твоему, можно называть человека, который взламывает замок с целью что-то украсть?

– Преданным другом, – серьезно ответил шут и открыл дверь. – Вот и готово. Пошли.

Они пересекли лабораторию и остановились перед другой дверью, скрытой за пестрой занавеской.

– О, тут уже посерьезнее, – заинтересовался Жак, разглядывая замок. – Давай-ка мешок.

Мафей снова с большим интересом понаблюдал «вора» за работой, потом, не удержавшись, спросил:

– А что это?

– Это? – «Вор» кивнул на коробочку, которую он пристраивал к замку. – Отмычка.

– Шутишь?

– Серьезно. Отмычка. А какая она, по-твоему, должна быть для электронных замков? Помолчи минутку, не мешай.

Мафей послушно замолчал и вдруг отчетливо услышал какие-то сдавленные звуки, напоминающие плач.

– Жак, ты слышишь?

– Нет, – недовольно отозвался Жак. – Не мешай.

– Там внутри кто-то плачет.

– Да не слышу, говорю тебе. Я не эльф, у меня уши маленькие. Ты что, думаешь, он там кого-то взаперти держит?

– Не знаю, но там точно кто-то есть.

– Если ты заткнешься и перестанешь мне мешать, через пару минут мы это сами увидим.

Мафей снова замолчал, продолжая прислушиваться к звукам за дверью. Плач стих, затем послышался шорох и торопливые шаги.

– Амарго, это ты? – со слабой надеждой спросил из-за двери знакомый голос.

– Это я, Мафей. Что ты там делаешь? Тебя что, заперли?

– Нет, конечно, что за ерунда. А кто с тобой? И как ты сюда попал?

– Пешком, – проворчал Жак. – Через морг, чтоб он провалился. Открой, чтобы я замок не ломал.

– Ломай, – всхлипнули за дверью. – Я не знаю, как он открывается.

– А как же ты сам туда попал, страдалец?

– Телепортом.

– Понятно, – вздохнул Жак и обернулся к спутнику:– Это Карлсон?

Мафей молча кивнул.

Спустя пару минут, когда дверь была открыта, на взломщиков взирал зареванный Карлсон, он же принц Орландо, он же товарищ Пассионарио, любимый вождь и идеолог повстанцев Зеленых гор.

– Если ты сам сюда пришел и никто тебя не запирал, – поинтересовался королевский шут, рассматривая его, – то какого черта сидишь и плачешь?

– А какого черта плачет весь дворец? – проворчал мистралиец, утираясь рукавом.