Ябанжи

Ирина была старшим ребёнком в семье. Батя любил приложиться к рюмке, приходил с работы глубоко за полночь. Будил и колотил супругу. Бывало без причины, бывало, что вернувшись уставшей с работы, она не успевала помыть посуду, собрать детские вещи, приготовить закуски и ложилась спать. Иногда он бил мать на глазах у детей, а потом насиловал её в спальне, вход в которую был занавешен полинявшей шторкой.

Ирина рано узнала вкус спиртного. Первый парень на селе, Женька, предложил ей однажды на спор выпить стакан настоящей водки.

В ту ночь она украдкой от матери и отца, прикинувшись спящей и положив трехлитровые банки на подушку, прикрыла их одеялом и убежала из дома. Женька повез её на своем мотоцикле на Лысую Гору. Оттуда было хорошо видно ночные огоньки всего села. Любая девчонка мечтала отправиться с Женькой в такое романтическое путешествие, но повезло Ирине.

– Это тебе не какая-то там самогонка, – говорил семнадцатилетний Женька, – это водяра настоящая! Пей, если хочешь обратно до дома доехать на мотоцикле.

Хотя, если не хочешь водку, ты можешь мне отсосать, конечно. Не выпьешь и не отсосешь – пойдешь домой пешком.

Под ржание деревенских пацанов, которые тоже находились в тот момент на Лысой Горе, и самого Женьки, Ирина выпила всю водку из стакана, но гордо пошла домой пешком: сама не захотела садиться на мотоцикл. Кое-как она пришла домой почти под утро, страдая от похмелья и головной боли. Умылась и легла в постель вместе с положенными туда ранее, забытыми банками. Утром получила нагоняй от матери за тару, которую та не нашла, чтоб взять с собой на дойку, а вечером её ждали побои от отца: кто-то донес ему, что его дочь видели пьяной и возвращающейся под утро с Лысой горы.

– Шалавой местной стала, да? – орал отец, хватая Ирину за волосы. – Сиськи выросли, – всё можно стало? Ну, иди тогда, хер ищи и деньги в дом неси, проститутка, что с тебя взять, кроме твоей манды! Вся в мать! Шаболда.

Иван ударил Ирину головой об стену так, что с потолка посыпалась штукатурка.

Шурка заревела во весь голос от испуга. Мать схватила детей и выбежала во двор, пока отец избивал старшую.

Своё двадцатилетие девушка отмечала в компании сельских девчонок и парней в местном клубе и пила водку, закусывая малосольными огурцами, которые кто-то притащил из дома. За стенами полупустого танцпола находилась комната, закрытая на амбарный замок. Туда и прокрались Ирина с Женькой, которых после случая на Лысой Горе влекло друг к другу.