Дороги и сны

Еще через десять минут маги опять сидели у зеркала, все так же вперившись в него с азартом начинающих ломовиков, а между ними на придвинутом поближе топчане возлежал «специалист», который, как оказалось, только в таком состоянии обретал способности к магии. Время от времени они обменивались короткими фразами, которые для непрофессионала звучали бредово и непонятно. Зрители уже утомились ждать, когда свинцовая серость в зеркале вдруг просветлела, словно кто-то включил монитор, и вожделенный объект предстал перед ними во всей красе.

Божественный Повелитель изволил принимать ванну. Его иссушенное, подобно перевяленной вобле, тело покоилось в некоем мутном растворе, мало напоминающем воду, причем покоилось оно там с головой – ведь проблема дыхания перед высочайшим купальщиком не стояла. С одной стороны ванны застыли две девушки-зомби с простыней и полотенцем наготове, с другой еще две такие же мертвые прислужницы склонились над Повелителем, погрузив руки в раствор, и неторопливо там плескались.

– Ни звука! – шепотом предупредил Мафей, заметив, что убас намеревается высказать свое мнение об увиденном. – Услышит.

– Раствор кто-то может определить? – еле слышно произнес Мыш.

– Не, – отозвался Жак, – магия левая. Не берется.

– Аналогично, – откликнулась Морриган. – Тихо. Пусть встанет. Я на него самого посмотрю.

В наступившей тишине можно было отчетливо слышать, как где-то в лавке чудом выживший таракан что-то жрет – по всей видимости, забытый на прилавке крокодилий хвост.

Прошла – нет, проплелась, спотыкаясь на каждом ударе сердца, – бесконечная минута.

Банщицы-зомби выпрямились, отступили на шаг и отложили губки. Над краями ванны взметнулись руки, похожие на обтянутые кожей кости, и Повелитель поднялся в полный рост.

– Мне плохо… – предупредил Жак таким тоном, словно намеревался в следующее мгновение лишиться чувств.

– Терпи… – зло прошипела волшебница, жадно изучая представшее перед ее глазами существо. – Так… четвертая степень… залом по нисходящей… а вот это что за мельтешение?.

Больше всего Повелитель напоминал мумию. Добротно выполненную, идеально сохранившуюся, без дефектов и разрушений. Пожелтевшая и выдубленная от времени или от купания в подозрительных жидкостях кожа плотно обтягивала высушенные до одеревенения мышцы. Провалившийся живот в буквальном смысле прилипал к позвоночнику. Неожиданно живые проницательные глаза подозрительно изучали нечто невидимое зрителям.