Дороги и сны

Но теперь, когда я спокойно и безнаказанно перерыл всю библиотеку мэтра Силантия и нашел-таки нужные книги, у меня все равно ничего не выходит! И нить вроде плетется как надо, и тянется, и я ее чувствую, а в какой-то момент вдруг – блямс! И как лбом в стекло! Может, это щит? Я понимаю, Повелитель сам еще может под щитом сидеть, но прятать под щитом пленников? Да и по-разному оно получается: когда ищу Жака, то этот самый «блямс!», а когда Кантора, то не добираюсь до конца нити. Она уходит куда-то дальше, а я…

– Вот смотался бы домой да и спросил у кого, – посоветовал Кангрем.

 – А то ведь… это нам днем больше, днем меньше – особой разницы нет, а вот твоим приятелям, которые в плену…

– Я понял… – обреченно вздохнул эльф. – Если до завтра не пробьюсь, пойду к мэтрессе Морриган за советом. Пожалуй, ты прав – мне все равно придется к ней обращаться, не сейчас, так позже. Я ведь хотел еще разобраться, что такое Повелитель, а моих знаний по некромантии на это, боюсь, не хватит даже со справочниками… – Он окинул взглядом убогое жилище лавочника Морковки и добавил, прежде чем тот успел высказать что-нибудь похвальное и ободряющее: – Только я бы на твоем месте так не радовался.

Или хотя бы сделал генеральную уборку. Если мэтресса увидит твой тараканий питомник, она его с перепугу спалит в целях дезинфекции.

Кангрем обругал его ехидной ушастой заразой, но паутину по углам на всякий случай собрал. И пол помыл.

В лавке. А в комнате он и так был чистый, только в понедельник мыли, что ж его – каждые три дня надраивать?

Рано утром следующего дня несчастный волшебник собрал часть своих манаток, уселся в кресло и отправился домой – сдаваться наставникам. Вид у него при этом был такой, словно он добровольно вызвался на принесение себя в жертву богам ради благополучия родного племени.

А всего через полчаса звякнул колокольчик в лавке, и взору агента Кангрема предстала занятная компания, весьма экзотичная даже для видавшего виды торговца.

Впереди твердой поступью уверенного в себе человека шагал молодой сероглазый мужчина в изрядно потрепанной мантии. Справа и на шаг позади семенила на четырех ногах симпатичная юная мутантка, взирающая на спутника с непреходящим ожиданием чуда в глазах. Слева опасливо выглядывал из-за плеча товарища плачевного вида парень, почему-то показавшийся Витьке знакомым.