Бегущий всегда одинок

«Интересно – что? – подумал Густав. – Навряд ли придворные могли сказать хоть что-нибудь приятное». Шип с трудом выносил раболепных шаркунов и не имел средь них друзей.

– Я знаю – вы один из сильнейших видящих, – продолжал Медиус. – И для нас большая удача, что вы оказались в городе и откликнулись на наше приглашение.

Густав не стал упоминать о том, что приглашение зачем-то оформили двумя трансформерами. Кивнув колдуну и показав, что принимает комплименты, полковник поинтересовался:

– Вы в самом деле намерены «подглядеть» за правителем? – Шип все еще не верил, что этакая мысль могла возникнуть у этих перетрушенных господ.

– А разве вы сами не признаете необходимость данного поступка?

– Нет, – честно ответил Густав. – По правде говоря, я не хочу принимать участия в этом… заговоре. Поскольку подозреваю, что в крайнем случае вы сделаете меня крайним. Так?

Колдун поднял вверх раскрытую ладонь:

– Клянусь, что вы не услышите ни одного слова обвинения, полковник Шип.

Мы сделаем все возможное, чтобы ваше участие осталось тайной.

– А невозможное? – усмехнулся Густав.

– Саул, – маг выразительно поглядел на слугу, старавшегося быть незаметным, – ты уже сделал, что тебе приказано?

Бритый череп слуги склонился.

– Да, мой господин. У уважаемого Велуха на столе лежит бумага из канцелярии, где расписано приглашение для полковника Шипа. Уважаемого Густава приглашают в личную гвардию правителя Пантелеймона.

– То есть… – Шип задумчиво поглядел на астролога, – сейчас я вроде бы на собеседовании? – Медиус кивнул и только тогда опустил руку, все еще поднятую в клятвенном жесте.

 – Но приглашение в личную охрану я могу не принимать, так ведь?

– Все верно, Густав. Нам нужна помощь, после ее оказания вы вольны принять любое решение: перейти в телохранители правителя в прежнем чине или отказаться и уйти.

– А зачем мне в принципе вам помогать? Я не хочу ввязываться…

– Полковник! – перебил астролог.

 – Возможно, что сейчас, пока мы с вами разговариваем, правитель Материка нуждается в помощи! Вы – солдат, Шип! Вы давали присягу защищать свою страну и государя! Неужели вы – трусите?!

Маг наседал на Густава, давил на чувство долга. Шип бросил взгляд на майора, тот густо покраснев, отвел глаза. «Не исключено, что прежде на него давили точно так же», – подумал полковник.

Но майора защищало тавро привязанности к Пантелеймону и он смог отбрехаться.