Заповедник

Стоило разбудить остальных, у Егора были ружья, да и вообще… Что, если они не слышали его крика, и теперь спят, а неизвестные твари раздирают палатку и живьем поедают их прямо в спальных мешках? Эта мысль свербила в голове Никиты, пока он огромными скачками несся через сугробы, слыша за спиной недовольное «кхр-кхр». Кажется, тварь всё-таки подавилась фонариком.

Никита уже было решил метнуться в сторону и попытаться вернуться в лагерь и криками заранее разбудить товарищей, если они еще живы, но тут ноги его провалились в снег, он заскользил по склону и рухнул на дно оврага.

На фоне темного неба он с трудом различил несколько голов тварей, которые с любопытством смотрели вниз, переговаривались хриплыми «кха» и изредка взмахивали крыльями. Вниз они спускаться не торопились, и Никита почувствовал короткое облегчение, которое тотчас сменилось паникой. Замерзнуть в овраге казалось ему сейчас ничуть не лучшей участью, чем быть убитым вот этим существом. Без фонарика он не мог их теперь хорошо рассмотреть, но успокоившийся немного мозг выдавал обрывки того, что он видел в ту секунду, как осветил тварь снизу.

Больше всего она походила даже не на птицу, а на куролиска, которого он видел в компьютерной игре. По крайней мере, чешуйчатый хвост и птичья голова ему хорошо запомнились.

Он собирался снова начать кричать, сам не понимая зачем, то ли чтобы отпугнуть тварей, то ли чтобы позвать Егора и Пашу, но тут раздался выстрел. Никита от радости подпрыгнул на месте и тут же едва не завалился на бок – ногу пронзило острой болью.

Неужели сломал? Пока он пытался добраться через слои одежды до лодыжки и пощупать её, раздался еще один выстрел и сверху на Никиту свалилась туша «куролиска». Он успел немного сдвинуться в бок и просто упал в сугроб, а не повредил ноги еще сильнее.

Только сейчас до него дошло, что выстрелы раздавались с другой стороны оврага, а не оттуда, где был лагерь. Он не стал подниматься со снега и затих, укрывшись тушей твари. Вторая туша, сбитая первым выстрелом, медленно скользила по снегу в овраг.

Оставшиеся птицезавры с тревожными «кха-кха!» бросились прочь от оврага. Никита только надеялся, что по пути им не встретится палатка.

Наступившая тишина была недолгой. Вскоре с той же стороны, с которой раздавались выстрелы, послышался скрип снега под лыжами. Никита затих совсем и уставился на край оврага, пытаясь понять, кого он увидит. Одно было ясно – эти кто-то точно знают про чудовищ, а не считают их байками, как он считал.