Захватчики. Тропы между мирами

 – Я постараюсь, чтобы у нее и без того хватило забот.

Тедди с отчаянием оглянулась на Димку, а потом снова уставилась на отца, в мышином горле которого чуть светился и пульсировал ее Голос. И вернуть его она не видела ни одной подходящей возможности. Был один способ, о нем намекала Мара: нужно было своими собственными руками убить Алисо, и тогда Голос бы вернулся. Но на это она пойти не могла. И отец это прекрасно знал. Он вообще слишком хорошо ее знал, раз сумел обхитрить и завладеть Голосом. А ведь тогда, на поляне перед переходом, впервые столкнувшись с Алисо в этом мире, Тедди была уверена, что сумеет ему противостоять! И Димка тоже так думал.

* * *

… – Ну же, ты мне доверяешь? – Нетерпение было написано на человеческом лице Мусова, как бы он ни пытался скрыть его за беспокойством о Матильде, мнимым или непритворным – этого Тедди не знала. Она знала лишь то, что не сможет снова довериться отцу. Не сейчас, когда она видела Василия с откушенными еще юным Алисо пальцами, знала, как боятся его возвращения подданные Мары.

Кажется, отец это понял по ее лицу. На мгновение его лицо исказила злобная гримаса, но он быстро успокоился и снова улыбнулся.

– Хорошо, Тедди, – произнес он. – Мне всегда говорили, что переходный возраст детей – это ужас, бунтарство против родителей, поиск новых авторитетов. Я и сам был таким в твоем возрасте…

«Нет! – хотела крикнуть Тедди. – Ты не был таким! Ты был мышью, в конце концов!»

Но кричать она ничего не стала, лишь оглянулась на Тинатин и Димку, пытаясь понять, что ей делать.

Тина смотрела на ее отца широко раскрытыми глазами и, кажется, даже не моргала. В ее взгляде смешивались ужас и восторг, словно она увидела знаменитость. С окровавленным топором.

Димка же хмурился, не сводя взгляда с отчима. На мышиной мордочке такое мрачное выражение смотрелось потешно, но смеяться Тедди совсем не хотелось. Она снова уставилась прямо в глаза отцу.

– Ты можешь поклясться, что не виноват в смерти моей матери? – спросила она, и Голос ее дрогнул только на слове «моей». Она не помнила мать, зато отчетливо видела перед глазами тоненькую беззащитную Матильду, которая, может, затерялась где-то в этих лесах.