Морфы

В детских снах даже массовка была только из бывалых – там всё было настолько живо и наполнено красками, запахами, звуками и светом, что новичок мог заплутать и испугаться.

Все это мне рассказывала Рыба в предыдущие дни, так что я уже предвкушала новые возможности, и уговаривать меня было не нужно. А она все рассказывала и рассказывала, словно не могла остановиться. Здорово, когда человек так очарован своей работой, я так же могла часами говорить о своей мечте – журналистике, так что Рыбу не прерывала, пока мы не дошли до моего дома.

– То есть, я просто ложусь спать и представляю себе центр? – уточнила я у подъезда.

Рыба яростно закивала.

– Я буду обновлять твой браслет вечером и после окончания смены, – она тактично обошла тему того, когда я должна завершать работу. Но я собиралась обязательно проходить весь браслет. Это же всё равно сны, хоть и не мои – делать толком ничего не надо.

Рыба снова оказалась права – ночью было веселее. Я переставляла себе эскалатор как в метро и прыгала из сна в сон, иногда замечая, как тенями рядом проносятся другие массовщики.

– Одна прыгаешь? – спросил он, садясь на высокий барный стул рядом со мной.

– Ага, – с удовольствием подтвердила я свой особый статус, побренчав перед ним браслетом, где половина бусин уже была темно-красной и потухшей.

– Курирую, – Вест прищурился, словно думал, говорить мне или нет что-то важное. И было непонятно, какое решение он принял. – Днем. У меня там два серьезных дядьки, я почти уверен, что не перегорят и не слетят до конца месяца, а то и до середины августа протянут. А большего и не нужно.

– А что в августе? – заинтересовалась я. Сама я собиралась поехать в гости к родственникам, но сомневалась, что это помешает мне волонтерствовать дальше.

Он собирался ответить, но тут мир замерцал – сон прерывался по независящим от нас причинам – сновидец просыпался, и нужно было убраться отсюда как можно скорее.

Я уже сталкивалась с таким на третий день своей работы. Тогда Рыба едва успела нас с Лерой вытянуть. Говорят, иногда сновидец возвращается в тот же сон, если большинство не успело уйти, но чувство, словно тебя растрясло в набитом автобусе по горной дороге никуда уже не девалось.