Морфы 2. Дикие сны

Кажется, мы все выпучились на него как первый раз в музее, право слово! Куда до него мистеру Совершенству!

– Начнем со стандартных вопросов, – голос у преподавателя оказался сильным и глубоким. – Я тот самый Ахиллес, сплю в своем времени, но при пробуждении забываю всю печальную информацию о своей кончине и прочих неприятностях. Зато здесь я могу жить вечно. Подобные этому парадоксы мы и будем проходить на этих уроках. А помогать нам в этом будет… кто?

Кажется, мы даже моргнули синхронно, а Анна Васильевна достала из сумочки очки и натянула на нос.

– Я тоже в красивом кое-что понимаю, – проворчала она в ответ на наши изумленные взгляды.

– Ну вы чего? – расстроился Ахиллес, не понимая, чем на самом деле вызвана наша оторопь. – Неужели никто не угадает?

– Гектор? – предположил Вячеслав скептично. Этот как всегда пришел в себя первым.

– Одиссей! – мне эта версия нравилась больше, хотя тоже вряд ли была правильной. Просто в детстве история про Одиссея мне больше других мифов нравилась.

Кажется, своим вялым энтузиазмом мы только окончательно расстроили нового преподавателя.

– Зенона что, больше не читают? – совсем расстроился Ахиллес и прошагал к кафедре. Низ ткани, кстати, почти не шелохнулся, а ведь он размашисто шагал!

– В кромку хитона вшиваются свинцовые шарики, чтобы драпировка сохраняла свой вид, – буркнул Ахиллес на наши задумчивые взгляды. Не знаю как кто, а мы с Аней покраснели.

– Кхм, вы имеете ввиду апории про Ахилле… про вас и черепаху? – уточнил Дмитрий, протирая очки. – Но разве Зенон не придумал это, да еще и в совершенно другой… кхм… временной период.

И дураку было понятно, что Дмитрий пытается осторожно дать понять, что Зенон хотя бы был, тогда как Ахиллес – бабушка надвое сказала. Конечно, перед нами он стоял вполне настоящий, но во снах еще и не такое бывает! Но вот Ахиллесу Это понятно не было.

– Именно так! – широко улыбнулся он. – Уфф, а я уже испугался. Но что до Зенона и того, что он был позже или раньше – это совершенно неважно, когда наконец находишь способ обогнать эту черепаху!

Он неожиданно повернулся ко мне и кивнул:

– Вы почти угадали, Ольга. Потому как мою черепаху зовут Одиссей. И хитроумнее твари я не встречал!

И он поднял с кафедры непонятно как оказавшуюся там черепашку.