Драконий огонь

– Смеются? – повторил Бодмоэль, стремительно багровея до корней волос. – Так, несите мне свитки. Немедленно!

Радка хотела спросить, где их брать, но, похоже, приказ был адресован не ей. Прошло совсем немного времени, и невысокий мальчуган приволок прямо на луг мешок с узкими, плотно скатанными свитками, а еще кожаный мешочек с чернилами и перья. Судя по виду перьев, они были свежевырванные из гусей. И как мальчишка успел так быстро? Не иначе как опыт. Радка с ностальгией вспомнила яблоневое королевство, где, благодаря магикам, даже в деревнях были книги на настоящей бумаги, хорошие чернила и многие другие блага, казавшиеся когда-то обыденностью.

Тем временем Бодмоэль, не подозревающий о мыслях Радославы, с важным видом накорябал что-то на первом пергаменте. Радка даже с переводческим артефактом не была уверена, что это реальные слова.

– Вот, – потряс король пергаментом, отчего не высушенные как следует чернила, растеклись еще больше. – Приказ о назначении тебя, Слава, моим советником. А то негоже советов поварихи слушаться.

Звучало разумно. И, судя по тому, как перешептывались подданные, писанина короля была просто фикцией. Его указы передавались устно.

А Бодмоэль совсем разошелся. Назначил следующим огрызком пергамента мать королевой, затем выставил ультиматум по очереди всем соседним братьям и составил договор предложения Грэхет, ничуть не смущаясь того, что сама Грэхет стоит тут же.

К ним подошла Ева.

– Четыре войны? – повторила она, когда ей описали произошедшие перемены. – Хорошо, но только после обеда. Я потерял много сил и голоден.

– Значит, вы сейчас слабее и вас проще победить? – отмерла Грэхет.

Ева перевела на неё взгляд.

– Нет, значит, я от голода злее и могу ненароком поубивать слишком много людей, – сухо ответила она.

Надо ли говорить, что Радке даже не пришлось готовить – обед могучему магику и всем прочим принесли из ближайшего трактира. Когда же Ева уже заканчивала есть, а ела она по-мужски быстро и много, оказалось, что два королевства сдались без боя и остается провести лишь две войны.

Ева посмотрела на войска, решившие выступить одним фронтом и вздохнула.