Горькие яблоки

Радка хотела жить в магическом мире, хотела быть не хуже Янки, иметь просторный дом и приглашать туда других магиков и магесс… Одним словом, пора было двигаться дальше.

– Разумеется, Цветка, – Манфред пожал плечами и протянул любовнице крупную клубнику. Намек был понят и, как можно эротичнее откусив маленький кусочек – в таком темпе у нее скоро будет аллергия и на фрукты, и на ягоды, – Радка опустилась на колени, расстегивая пуговицы на брюках Манфреда. – Мне же… да, Цветка, да… мне… о… мне же нужен… о-о-а-ах… наследник.

Радка же смотрела снизу вверх на разгоряченного магика и воображала, какой удар хватил бы Хенрыка, если бы он ее сейчас увидел. А еще лучше, если бы удар хватил Еву, жену Манфреда, которую Радка никогда не видела, но надеялась, что она ужасная уродина. Тщетно, наверное. С такими надеждами ей никогда не везло, вряд ли повезет и сейчас.

Продолжить разговор Радка рискнула лишь после того, как они снова перешли к кофе.

– Вы ведь давно женаты, – заметила она вскользь. – Почему у вас нет детей? Может, проклял кто тебя или ее?

Кажется, она попала не в бровь, а в глаз. Манфред отставил чашку и уставился на неё так, словно за её спиной стояла пресловутая Ева.

– Я не думал об этом, – наконец признался он растерянно, и Радка закатила глаза – мужчины никогда не думают о подобных вещах. Хенрык такой же: им, наверное, придется прожить лет десять, прежде чем до него дойдет, что он уже староват и стоит спросить у лекаря, что делать – они уже больше двух лет вместе, а детей всё нет!

Впрочем, всерьез о проклятии Радка не думала – несмотря на рассказы Янки об опасности магического мира, для неё этот мир оставался красивой все еще недосягаемой сказкой.

Скорее всего, опасности были выдуманы специально для людей обычных, чтобы не лезли со своими грязными руками в магические города.

Радка к этой философии относилась ровно, кто-то всё равно должен работать и ничего слаще яблок не видеть, главное, чтобы это была не она. Её характер не позволял довольствоваться малым.