Лишний

Мы вместе…

– Пусть уходит, – неожиданно перебил её Андрей и отвернулся.

Он больше не смотрел на Лёшу и не кривился фальшивой улыбкой. Принявшись увлечённо рассматривать свои руки в кожаных перчатках, он словно сразу потерял интерес к происходящему вокруг. А пару секунд спустя всё же окинул всех присутствующих равнодушным взглядом и добавил:

– Аня, покажи, гостю как правильно выйти. Лучше проводи, чтобы не утянуло куда случайно.

– Но Саша же умрёт, – тихо отозвалась Аня, глядя только на Андрея.

Тот не откликнулся.

И она повернулась к Лёше.

– Он там умрёт, Лёш, понимаешь? Там же, где и ты только что заблудился! Ты хотел бы там остаться, покрыться слоем пыли и быть похороненным заживо среди гор мусора, грязи и холода? Ответь?

– Нет, не хотел бы, – нахмурился парень.

Держаться и из последних сил не смотреть на Аню, было нелегко, но пока ещё возможно. А вот не думать ни о своей, ни о чужой смерти, да ещё и в том жутком месте, не получалось совсем. Лёшу озноб пробрал. Он потупился и ссутулился.

– Саша замёрзнет и уже никогда не оттает, – продолжила она. – Никогда не вернётся. А ведь ты, Лёша, можешь помочь. Помочь найти его, и всё. После ты свободен.

– Ну, хватит уже, – отмахнулся он. – Остановись, Аня. Давай на этом закроем тему.

Нервы сдавали. Лёша суетливо сжимал и разжимал пальцы в замок, выкручивал и заламывал их. Суставы хрустели. Сам себя снова калечил, рвался на части внутри и снаружи. Как поступить, сделать или не сделать, правильно или неправильно, и где это его «правильно»? Нет, и не было никогда, не стремился, не пробовал, не хотел.

И не хочет. Тогда, что его здесь держит? Ничего.

– Хватит уже давить на меня, – продолжал отпираться Лёша.

Он снова злился, только теперь не на Аню, нет, а на себя. Но вот он не сдержался и всё же вспылил:

– Свободен, я и так свободен!

– Ух ты! У Дефекта вспышка гнева, – в дверях показался Илья.

Дружеское чаепитие на полу в пустой комнате он почему-то пропустил, а вот теперь явился.

Чёрные волосы его оказались взъерошены и странно примяты с левой стороны, словно только что встал с постели, а тёмные глаза горели таким азартом, что, казалось, обжигали. Ещё он легко улыбался, что казалось Лёше именно сейчас очень уж неуместным и глупым.

– Да, Дефекты, они такие, – ухмыльнулся Илья. – Чуть что не так – истерика.

– Илья, замолчи уже, – фыркнула Настя. – Ты утомил меня своей болтовнёй. И не только меня.

– Прости, малыш, покорно умолкаю.