Слепые отражения

 – Дорого же плачу вам, помогите! Давай, давай, давай же!

Всё же нащупав холодное лезвие и сграбастав его в ладонь, Вадим сжал его, замахнулся и вонзил остриём в лодыжку обидчику – сильно вдавил и тут же выдернул. Нападавший вскрикнул, давить на глотку жертве перестал и отшатнулся в сторону. Вадим обхватил шею руками и закашлялся. Потом сгруппировался, чтобы вскочить на ноги, но удар по голове сорвал последний из его планов – сорвал всё. Мгновенно рассыпалась в прах мрачность ненастного вечера, и Вадим лишился чувств.

Когда же он пришёл в себя, время для него внезапно потеряло смысл, точность и постоянство. Оно изменилось до неузнаваемости и необратимо переродилось в боль над глазом. Ему бы дотронуться до разбитого виска, но его руки выше запястий притоптали к мокрой земле кроссовками. Ему бы воды глоток. И как ответ на его безмолвные мольбы о ней, на лицо полетели крупные капли неторопливого дождя. Парень силился поймать их непослушными губами, а самого холод насквозь пробирал.

Но вот разбитую голову его за волосы грубо дёрнули назад, выгнули шею, и зрение вдруг вернулось к нему так же неожиданно, как и пропало.

Над Вадимом нависали четверо в бесформенной одежде, в кожаных перчатках, в вязанных шапках-масках. Лиц нападавших он не видел, только зияющие чернотой прорези для глаз и рта. У одного из нападавших в руках блестел осколок зеркала.

Не сработал, видимо, «Хитрый ход». Или сработал, а Вадим оказался той самой приманкой, о которой так много и напыщенно распинался Антон Александрович Арадный.

Похоже, взяли и подставили неопытного ещё даже не сыщика под хищных Козлов, а отбить не удосужились. Доверие, что осторожно зарождалось внутри него, там недоразвитым и осталось.

Беззвучно стало. И как раз тогда преступник замахнулся стекляшкой и вертикально направил её остриём Вадиму в грудь. Парень не принимал происходящего. Только кто ж его мнение сегодня спрашивал. Никто. Так без спроса размахнулись и ударили.

Резанула острая боль под рёбрами, и Вадим вскрикнул и дёрнулся вверх, а на выдохе обмяк.

У стены напротив него в последний раз уныло блеснул тот самый обидчивый осколок старого зеркала.

«Бьют зеркала… Зачем бьют зеркала? Зачем убивают?»

Глава 7. Ты ошибся

Сообрази Вадим с первых же секунд, что вновь попал в отражения, – а он находился именно внутри них, – то был бы куда осторожнее. Однако он разобрался в происходящем ни сразу, и потому за невнимательность мог вот-вот поплатиться.