Лживые легенды

– Угу, – буркнул в ответ Егор, подписывая обычной пластмассовой авторучкой документы там, где Елена Дмитриевна указывала личной в смешных золотистых стразах из бисера. – Вот у меня душа и взыграла, что к корням вернусь, аж в пот прошибло. И к раритетным удобствам на свежем воздухе – всегда мечтал. И без воды. Чтоб уж наверняка прочувствовать винтаж. Это особенно порадовало. Эйфория у меня случилась, вот и задохнулся от переизбытка чувств.

– Ой, а я-то как за вас рада, Егор Евгеньевич. И словами не передать, – подхватила нотариус.

Она заёрзала в кресле и деловито тряхнула полными плечами, словно готовилась пуститься в пляс. Вместо этого, сидя на месте, резво подалась вперёд и заговорщически прогнусила:

– Вы только сознание не потеряйте от счастья, а то я смотрю, вы слабенький на эмоции. Если что, здесь и нашатырь имеется. Вы не первый у меня, кому такая недвижимость перепадает.

– Какая «такая»? – уронил Егор, ища глазами аптечку среди файлов и грамот и не находя её.

Дыхание его потяжелело, перед глазами вновь забегали чёрные точки, и, если он не выберется на улицу хотя бы минут через десять, нашатырь ему понадобится непременно.

Внезапно в лицо брызнули холодной водой, и Егор так резко подался назад, что с визгом прокатился на стуле по полу. От мерзкого лязга он вмиг очнулся, а Елена Дмитриевна, непонятно, как и когда оказавшаяся за его спиной, похлопала его по плечу и обречённо выдохнула:

– Непростая, Егор Евгеньевич. Ох, непростая.

***

До выхода было всего ничего, но Егору показалось, что он брёл к нему целую вечность.

Нащупав ручку, надавив на неё и открыв дверь, в первый миг он отшатнулся. Снаружи метался порывистый ветер и не выпускал новоявленного наследника странного хозяйства, то и дело грозя прищемить ему массивной створкой нос. И лишь когда Егор проявил упрямство и, совладав и с собой, и с вихрем, выбрался на улицу, ненастье успокоилось и лёгким бризом охладило своего победителя.

За порогом Егор на всякий случай ещё раз оглянулся, не вернулась ли та сущность, что присвоила ему чин «Демона», чтобы продолжить прерванную беседу.

Однако в тесном коридоре с единственным узким диванчиком без спинки кроме одного посетителя, ожидающего приёма, никого не оказалось. Зато у высокого крыльца с кованными перилами из витиеватых завитушек Егора уже поджидал Макар.

Конечно, кто как ни Макар рвался поддержать приятеля в такой путаный день. Ведь дружили они давно. Жили по соседству на одной лестничной площадке.