Лживые легенды

Пристроив странную аптечку на прикроватный табурет – да, Егор по-хозяйски каждому из друзей выделил личный, за неимением столиков или тумбочек, – и пошвырявшись в содержимом, она нашла вату, перекись водорода и йод.

Заведомо представив, какие мучения сейчас перепадут Кашевскому, Макар жалостливо скривился и поспешил удалиться, на прощание сопереживающе кивнув. Сострадание в его рассеянном взгляде Егор не оценил, а в Янином безразличном и вовсе не встретил.

– Дай руку, – сухо, без капли сочувствия процедила она, совсем непохожая на себя вчерашнюю приветливую.

Зябко поведя плечами, Егор вспомнил разговор с Анной Гавриловной и тот момент, когда, вложив в её ладонь свою, увидел собственные фаланги настолько безобразными, что отделаться от приступов дурноты после не получалось ещё долго. Тем не менее противиться Яне и её лечению он и не думал. И без того уже допустил оплошность, которую не знал, как исправить, не навредив себе.

Горячие пальцы девушки обожгли его похлеще ледяных бабы Нюры, и он так резко вздрогнул, что Яна от неожиданности чуть не опрокинула аптечку.

Егор быстро справился с собой и сел так прямо, словно добивался идеальной выправки. Яна тут же последовала его примеру.

– Извини, – после долгих минут раздумий и болезненной обработки пораненных пальцев перекисью, а потом ещё и йодом, сказал он. И дождавшись её кивка, заявил: – Какая же ты тёплая, Яна.

Удивлённо округлив глаза, она с минуту смотрела на Егора, не отрываясь, и молчала, а потом рассмеялась:

– Ну надо же.

Такого мне ещё никто не говорил.

– Я тот ещё словоплёт, – поддакнул он. – Как выразился недавно Серж: это мы могём.

– Это я заметила, – хмыкнула Яна.

– Так я прощён? – деликатно поинтересовался он и так забавно изогнул левую бровь, что она не смогла удержаться и ещё от одного смешка.

– Так и быть, прощён, – снисходительно согласилась она, так неожиданно разрумянившись, что и самой стало неловко. – Только больше не шушукайтесь с Макаром за моей спиной, не надо.

Если у вас есть секреты, посвящать в которые вы меня не собираетесь, обсуждайте их там, где меня нет. Я понимаю, что мы знакомы два дня, и доверять мне, как и не доверять, у тебя нет никаких оснований, но откровенные переглядывания в моём присутствии – это невежливо и очень обидно.

– Я не говорил, что не доверяю тебе, – мгновенно зацепился за её слова Егор. – Просто есть кое-что личное, чем мне сложно делиться даже с родителями, а это другое.