Лживые легенды

– Нет, вы это серьёзно? – не выдержал Егор. – И чем же я мог им помочь?

– И мог, и можешь, – наставнически пояснила она. – Беседой. И прощением. И освобождением.

– Только я не знаю, о чём говорить с мертвецами! – громко и жёстко возразил Егор. – И как освобождать. И тем более прощать. И что это вообще такое – прощать?

– С неуспокоенными, – строго и холодно взглянув на него, поправила женщина.

– Отлично, – подхватил Егор в её же манере. – И как мне отвечать им, если я понятия не имею, кто они? Почему не упокоились, завершив свой путь среди живых? И для чего преследуют именно меня?

– Все ответы внутри тебя, внук, – серьёзно продолжила она.

– Что? – не понял он.

– Задавай вопросы, – кивнула она.

– Вы – баба Нюра? – не растерялся он, всё больше нарастая изнутри лихорадочным нетерпением.

– Она самая я, Егор, – деловито заявила женщина. И тут же пренебрежительно поддела: – Анна Гавриловна. Не узнал, что ли?

– Узнал, – кивнул Егор. – Если честно, то не сразу. Вот только сейчас разобрался, что в кабинете Юрчук тоже вы были, но немного по-другому выглядели.

– Двуликая я, – расплывшись в недоброй улыбке, объяснила Анна Гавриловна. – И ты такой же. Когда освобождать заблудшие души будешь, не забывай кто они, а кто ты.

– И кто же я? – непонимающе пожал плечами Егор. – Демон?

– Нечистый ты, – уведомила Анна Гавриловна.

– Что? – принуждённо рассмеялся Егор. – Бред!

– Руку дай, – настойчиво потребовала она и протянула к нему свою раскрытой ладонью вверх.

– Зачем это? – насторожился Егор.

– Испугался? – поддела его баба Нюра и пугающе расхохоталась. – Нечистый нечистого устрашился, вот смех?

– Ничего я не испугался, – раздражённо отозвался Егор и резко вложил свою ладонь в ладонь собеседницы. – И никого.

Никогда раньше он и не думал, что его может прохватить такой лютый холод. Да, он не раз встречался с душами, и не раз его щипало лёгким морозцем в их присутствии. Однако чтоб вот так пробрало до костей, заставило тело дрожать крупной дрожью, а руки, ноги и спина онемели, не происходило никогда.

Внезапно баба Нюра сжала его пальцы в своих. Ладонь Егора тут же пронзило болью и скрутило судорогой, и он, вскрикнув, попытался высвободиться, а рука вовсе не его оказалась. Или его?! Он ошарашено подался назад. Те фаланги, что оказались зажаты бабой Нюрой, почернели и так уродливо растрескались, что от увиденного Егора замутило. Он уткнулся носом в предплечье и простонал.