Лживые легенды

 – Ты там живой? Тебя не забрали, правда?

– Да, чтоб тебя, – выругался Егор, в раскорячку поднимаясь с пола и при этом растирая ушибленную руку.

– Меня? – обречённо выдохнул Макар, натягивая одеяло на глаза. – Кто там, Кашевский? Баба Нюра?

– Огурец, – зло шикнул Егор. – Будь он неладен!

– Какой ещё огурец? – переполошился Макар.

– Огурец Сержа, – ответил Егор и, нашарив на стене выключатель, зажёг свет. – Он на полу лежал, а я поскользнулся на нём и головой умывальник почти пробил.

– Ты сам-то цел? – забеспокоилась Яна.

– Не уверен, – поморщился он, вваливаясь в зал и осторожно ощупывая правую бровь. – Синяка под глазом мне, похоже, не избежать.

– Ну, не зря же Серж сказал, что огурцы его сестры – вырви глаз, – заулыбалась Яна.

В ту же секунду на подушку Макара приземлилось склизкое нечто, а от двери, где замер Егор, раздался злобный смех.

– Фу, фу, фу, – заверещал он, брыкаясь под одеялом, как в припадке. – Мерзость какая… Кашевский, что это?

– Мой глаз, – скрежещем голосом процедил Егор и повернул голову в сторону друга.

– Убери! – завопил перепуганный Макар. – Убери от меня это!

Егор шагнул вперёд и тотчас застыл на месте. Секунда, он снова шагнул.

– Верни мой глаз немедленно, Макарушка, иначе… – хищно прошипел он.

И тут, запрыгнув с места на свою кровать, он расплылся в шкодливой улыбке, схватил подушку и принялся лупить ею друга по спине и ногам, давясь от смеха.

– На помощь, Яна! – взмолился Макар.

Яна, хохоча, выбралась из-под одеяла и пришла ему на выручку, швырнув в Егора скомканным пледом. Тот повержен не был, лишь немного отвлёкся от пищащей жертвы. Спрыгнув на пол, он подобрал плед и набросился и на Яну, тотчас замотав её в тугой кокон и повалив на постель. Она не сдавалась и, смеясь в голос, изворачивалась в его руках. Когда же Егор выдохся и, тяжело дыша, повалился рядом с девушкой, она тут же приподнялась на локтях и, без стеснения разглядывая его лицо, усмешкой бросила:

– Баба Нюра, ты ли это?

– Я, – кивнул он.

– Забирай, – одобрила Яна, с трудом сдерживая смех. – Чего уж там.

– Очень смешно, – обиженно пропыхтел из своего угла Макар. – Предатели.

Он, насупившись, сидел на кровати, свесив длинные ноги к полу, и вертел в руках огурец, которым бросила в него лже-баба Нюра вместо собственного глаза.