Лживые легенды

Вмиг погасший взгляд Яны всего один раз скользнул и по его лицу, но и этого хватило, чтобы понять – её ожидает не самый душевный разговор. Он уже собрался спросить, нужна ли какая помощь, но Яна вовремя спохватилась, невесело улыбнулась и махнула рукой, мол, не важно, и выскочила в коридор.

Когда дверь за ней закрылась, Егор решил, что лучше сейчас её не трогать и не лезть с расспросами – захочет, сама откроется, нет – значит, нет. А так как в чужие дела нос совать он не любил, просто вернулся в разговор с другом-растяпой.

– Если бы так, Макар, – тяжело вздохнул Егор, уперевшись спиной в фанерную перегородку и скрестив руки на груди. – Возможно, я бы даже смог тебе однажды помочь со сглазом. Только тут другое – тут весьма безнадёжное ребячество.

– Серьёзно? – возмутился Макар. – Если б ты себя в обнимку с Яной сегодня со стороны увидел, то, уверен, не стал бы сейчас умничать. Кто из нас ещё больше безнадёжен, Кашевский. Уж точно не я, поверь. Одно дело мобилу не удержать в руках и совсем другое – симпатичную девчонку.

– Мы знакомы всего несколько часов – это была шутка, – поспешил уточнить Егор.

– Ну, конечно, – рассмеялся Макар. – Сказки будешь Яне рассказывать. Момент ещё предоставится, не сомневаюсь. Макару не надо. Макар тебя давно знает. Врать не твой конёк, Кашевский, даже не старайся переубедить меня. И особенно себя.

***

Приготовления к незапланированному новоселью заняли не так много времени, как подумалось Егору в первую минуту. Посиделки сразу решили провести на улице – лето, как-никак. За сараем нашёлся старенький стол и ещё одна лавочка. Для не желающих коротать вечер плечом к плечу с соседом вынесли табуретки. На расстеленной скатерти быстро организовали тарелки с бутербродами, аппетитной нарезкой из колбасы и сыра, фруктов и овощей. Графин с душистым вишнёвым компотом из погреба оказался в центре.

Пока Яна, неизвестно откуда доставшая раритетную на первый взгляд гирлянду, принялась развешивать её по стене сарая, Макар выкинул очередной номер. С невинным видом увиваясь с того края стола, где сам же и поставил селёдочницу с кусочками солёной рыбы, приправленную подсолнечным маслом и кольцами лука, он бесстыдно поворовывал икру.