В шкафу скелет и крылья

Пробегая мимо разозленного Зыкина, спросил:

– Палыч, у тебя шестнадцатая квартира?

– Угу, – понятливо кивнул капитан.

– Наведаюсь на пару минут в гости к однокласснице – приеду, ждите, шибко не напивайтесь.

Известный бабник Серега Грушин хмыкнул так громко, что испугал бабульку с пуделем (причем отметим: пса – значительно сильнее). Топая за Махотиной к автомобильной стоянке, Олег изумленно размышлял. Однако поворотец… Предполагал напиться в честь уик-энда, а похоже… похмелья не случится, у Юленьки настрой не шуточный, вон как ловко увела.

Только остановившись возле ярко-красного БМВ, Юлия обернулась к Олегу, зябко поправила сползающий с головы яркий изумрудный платок с золотистыми прожилками и несмело улыбнулась:

– Я не очень поломала твои планы?

– Не очень, – усмехнулся Паршин. Забросил пакет на заднее сиденье и, чувствуя себя немного не в своей тарелке, расположился рядом с водительницей.

В дороге Юлия призналась, что давно отвыкла реагировать на фамилию Махотина. Десять лет уже в Котовых ходит. В ответ на логичный вопрос о муже сказала коротко:

– Разводимся, – и, намекая, что последующие расспросы не приветствуются, показала на верхушку дома, похожего на кукурузный початок: – Я живу вон там, в пентхаузе.

– Нехило, – чуть слышно буркнул детектив.

– Этот дом построен нашей компанией, – заруливая к подземной парковке, отрапортовала Юлия уже Котова. – Мы с мужем занимаемся строительством жилья, у нас приличный бизнес… Но думаю, ты об этом слышал.

Слышал, мысленно согласился Олег. Кто-то из одноклассников рассказывал, что Махотина удачно вышла замуж за крутого мужика, сама в бизнесе участвует, экономический факультет МГУ закончила. И вроде был разговор – детей у Юльки нет, но счастья и денег навалом. Мужик, говорили, хороший попался.

В шикарном скоростном лифте Паршин отчего-то сразу ощутил себя носильщиком – впору денежку за доставку провианта у барыни поклянчить. Яркие потолочные светильники отыскали и высветили каждое пятно на многострадальной сыщицкой дубленке, ворот рубахи смотрелся так, словно его собака три дня жевала, модная небритость превратилась в дворницкую запущенность.

Метаморфозы в интерьерах, уныло вздохнул детектив.