В шкафу скелет и крылья

Если Юлька перед следователем начнет из себя благородную даму корчить, тот сам ей печень расклюет. Видали мы таких – «мы с мужем расстались без камня за пазухой», а чей камень башку изменнику пробил – не мое дело.

– Юленька, – Паршин максимально приблизил лицо к бывшей однокласснице, считывая малейшие мимические изменения, движения зрачков, – если ты решила обкатать на мне приемчики «великодушной разведенки», то напрасный труд. Перед следователем этот финт обломится, только хуже сделаешь. Давай-ка все как есть. По чесноку.

– По чесноку?! – на мгновение опешив, взъярилась Юлька, двинулась вперед и почти уткнулась носом в лоб сыщика. – Что ты хочешь от меня услышать, Паршин? А?! Хочешь послушать, как я две ночи подушку грызла? как головой о стенку билась?! как снотворные таблетки в горсть набирала?! Так получи. – Юлия отстранилась, сложила руки перед грудью. – Я билась. Я ревела. Сдохнуть собиралась.

– Ага. А через два дня опомнилась. – Получив нормальную реакцию, Паршин заговорил совсем спокойно.

– Через два дня Котов признался, что полюбил другую женщину.

Два дня спал в кабинете, потом признался: все, Юляшка, финита ля комедия.

– И ты типа успокоилась.

– Не успокоилась, – устало сгорбилась вдова. – Они улетели в Майами. Котов решил не мозолить мне глаза, дать пообвыкнуть к мысли…

– Когда вернулись?

– Вчера. Сегодня днем он пришел в офис. Мы старались не встречаться. Он позвонил мне на мобильный и предложил встретиться дома в семь часов вечера. Когда мы с тобой вошли, я увидела, что свет горит, квартира с сигнализации снята и решила, будто Коля уже дома.

Или к родителям спустился.

– Почему ты не поехала домой к семи, как вы договаривались, а торчала в это время столбом в супермаркете?

Юлия шумно выдохнула, изгибая тонкую шею, задрала голову к потолку.

– Я не смогла. Не смогла заставить себя приехать и увидеть, как он собирает чемоданы. Мне было бы тяжело на это смотреть.

– И потому ты меня зацепила, – усмехнулся Паршин.

– Угу.

Довольно складно.

Брошенная женщина тянула время, закупала все подряд – не глядя, не соображая (Паршин отлично видел ступор Юльки перед кассой). Потом встретила знакомого и решила нанести удар по самолюбию изменщика, приехав домой с мужиком. Собралась показать, мол, и мы не лыком шиты, мы тоже кое-что могём – надеялась на ревность.

– Закревская, Паршин, старше меня на одиннадцать лет. Она Таньку старше на год. – Все это Юля говорила, глядя в потолок, лампам в унижении признавалась.