Сын безумия

Всю свою девятнадцатилетнюю жизнь он мог разделить на фазы: дремлющий мозг и мозг активный, Зафс – обычный человек и Зафс – сверхразум.

– Зачем ты сделал из меня подопытное существо?! – очнувшись от очередной «спячки», бушевал он, будучи подростком. – Открой мои способности общественности! Я устал скрываться, устал смотреть на сверстников и прятать взгляд! – И бросал с упреком: – Ты лишил меня детства, так не лишай хотя бы будущего.

Отец не отвечал. Он запирался в своей лаборатории и составлял новую схему приема повышенной дозы медикаментов, подавляющих мозговую деятельность.

Протягивал тубу с изготовленным препаратом сыну и говорил:

– Прости меня, но это необходимо. Когда-нибудь ты все поймешь и скажешь мне спасибо.

Зафс не хотел понимать, он действительно устал скрывать свои способности и чувствовать себя изгоем. Он не ходил в школу, как нормальные дети, в разговорах со сверстниками ему приходилось контролировать каждое слово…

Впрочем, так бывало не всегда. В момент «мозговой спячки» Зафс почти не отличался от обычных детей, а в момент «пробуждения» они становились ему неинтересны.

Но как хотелось иногда стать обычным! Не прятать усмешку от первозданной, восхитительной глупости собеседника, не притворяться заинтересованным, а быть им! Стоять со всеми наравне и – слушать. Обсуждая нелепые теории и легкомысленные задачки, вспоминать пройденный в школе материал и бояться плохих результатов тестирования. Быть непутевым, бесшабашным, бездумным…

«Многие знания – многие печали», – всплывал в голове Зафса древний афоризм из философского курса.

Что может быть печальнее ребенка, не сломавшего ни одной игрушки – просто так. Чтоб посмотреть, что у нее внутри и почему у маленького флаера горит зеленый огонек и двигаются шасси и трап.

В этих целях Зафс мог бы собрать и разобрать любой прибор на медицинской кафедре отца. Когда в доме ломалось что-то из бытовой техники, он так и поступал. Без всякого интереса чинил до жути примитивный пылесборник, химический утилизатор или кухонный аппарат.

Иногда, чтобы доставить себе удовольствие, добавлял роботам какие-то новые функции. Пылесборник начинал поливать и удобрять комнатные растения, сортировать все крошки и кормить ими окрестных птиц. Кухонный агрегат приобретал полезные навыки чтеца-декламатора.

После отъезда с очередной планеты доктор Варнаа безжалостно уничтожал все новинки. Не оставлять следов – читалось на лице отца. Не выделяться даже в малом.