Поле битвы – оставлено

Ни один из потомков рода Геспардов не позволял себе хамства по отношению к женщине. Слова «Уравновешенность и Честь» выбиты на гербе этого дома.

Посол развернулся так резко, что одна из кожаных перепонок его плоских сандалий не выдержала и с треском лопнула, лорд метнулся к тумбе и, схватив прозрачный графин, налил жене стакан воды. Горсть оставшихся таблеток просыпалась из его трясущихся пальцев, лорд со злостью раздавил их ногой и вернулся к дивану.

Как загипнотизированное животное, Даяна смотрела на свою ладонь – синяя и розовая, – в цивилизованных мирах давно не пользовались пилюлями.

Странный день странно продолжался.

Не дождавшись от супруги подчинения, лорд сгреб с ее ладони таблетки и пропихнул их сквозь стиснутые губы. Потом силком запрокинул голову жены и влил ей в горло стакан воды.

Даяна захлебнулась, закашлялась, сделала слабую попытку освободиться, но муж ее больше не держал. Убедившись, что таблетки проглочены, он сел в кресло напротив и, устало сгорбившись, закрыл лицо руками.

– С этим надо бороться, – донеслось до Даяны сквозь его пальцы.

– С чем? – кашляя и отфыркиваясь, спросила она.

– С истерией, с сумасшествием, – оторвав ладони от лица, прошептал муж. – Неужели ты не видишь?! Ты постепенно сходишь с ума…

– Я вижу, – покорно согласилась Даяна. – Можно я сегодня не пойду на прием?

Обреченно посмотрев на супругу, лорд медленно покачал головой:

– Нельзя. Прости, любимая, нельзя. Мы не принадлежим себе.

– Я знаю, – честно ответила леди Геспард.

– Тебе что-нибудь нужно? – все еще находясь под впечатлением дикой сцены, покаянно произнес муж.

– Да. Купи мне оружие.

Эти слова стали последним отчетливым воспоминанием Даяны. Произнеся их, леди отключилась. Шок от услышанной просьбы исказил лицо посла, Эдриан вскочил и криком попытался доискаться причин неадекватного ответа, но леди уже отстранилась. Пелена окутала ее мозг, транквилизаторы слишком быстро затормозили сознание, и Даяна заскользила на мягких волнах бездумия.

Крик мужа не волновал, не тревожил слуха и не бередил нервов. Спасительное безразличие и долгожданный покой опустились на жену посла.

Опрометчивость

С высоты птичьего полета здание Трех Посольств напоминало трилистник с закругленными концами-верандами. Центральную часть трилистника занимали общие бытовые помещения: кухни, кладовые, каморки для приходящей прислуги.