Поле битвы – оставлено

Завороженный зрелищем зверек сидел у родника, и капли прозрачной воды сверкающими искрами стекали с его усов на шкурку.

Неожиданное чувство покоя и счастья окутало Даяну. Подняв голову к голубому небу, она громко рассмеялась.

Зверек и птица не услышали, не почуяли чужого присутствия. Зверек уселся удобнее и стал чистить толстой лапой пушистое брюхо, птица гортанно вскрикнула – гарри-ох! – и, распустив по траве крылья, стремительно убежала к лесу.

Не приминая травы, но, однако, чувствуя ее щекочущее прикосновение к стопам, Даяна спустилась по косогору к реке.

Даяна присела на корточки и опустила ладонь в воду. Не меняя рисунка зеркальной глади воды, пальцы дотянулись до речного дна. Рука чувствовала прохладу, подушечки пальцев ощущали прикосновение к мельчайшим песчинкам, но не оставляли на них следов.

Даяна выпрямилась и вдохнула полной грудью. Иллюзия присутствия была полной. Леди чувствовала на своих щеках легкую прохладу от дуновения ветра, запах реки и леса вливался в нее с каждым глотком воздуха, пение птиц, шелест листвы и плеск воды окружали ее со всех сторон.

Глянув вниз, Даяна увидела, как рыжий балахон, только что окутывавший ее тело, медленно и зыбко трансформируется в невесомую тунику золотистого цвета. Сделав шаг в воду, леди увидела, как полы длинного одеяния, не намокая, поплыли по воде вокруг ее ног.

Без устали, наслаждаясь каждым мгновением, Даяна бродила в волшебной стране сновидений. Она купалась в реке, отдыхала на травянистом, пологом берегу, впитывая каждый луч ласкового, не иссушающего кожу солнца. Бродила в тени душистой, прогретой летним зноем дубравы…

– Леди, леди, вы заснули в кресле?! – прозвенел над ухом голос удивленной Саргон и с болью, отозвавшейся во всем теле, вырвал Даяну из сновидения.

Каждая мышца затекшего в неподвижности тела отзывалась ломотой, Даяна невидяще смотрела, как служанка раздвигает на окнах тяжелые занавески, и не понимала, зачем ее заставили вернуться. Ей было плохо, тошно и скучно здесь, в своем теле, неподвижно застывшем в кресле, напоминающем ломоть скверного пирога. Ей был невыносим голос Саргон, вид за окном – пыльная глиняная стена с чахлым кустарником по контуру – вызывал отвращение.