Фальшивая убийца

Поставил баул у моих ног и, кажется, стал ждать благодарности.

– Спасибо, Саша, – ответила за меня Людмила.

– А вы тут – как? Новоселье отмечать будете?

– Нет, – четко высказалась я.

– Зажмете? – прищурился крепыш и тут же получил шлепок по пояснице от Людмилы.

– Иди, иди, не отсвечивай. Новоселье ему понадобилось…

Саша попытался ущипнуть горничную за круглую попку, получил еще один шлепок…

Я смотрела на их возню, на чужую сумку возле своих ног и постепенно укреплялась в мысли: «Совершенно точно, произошло недоразумение.

Путаница. Меня приняли за кого-то другого и надо, пока не поздно, объясниться…»

– Саша, – привлекая к себе внимание, я по дошла к флиртующей парочке и вклинилась меж ду ними, – Саша, где я могу увидеть Клементину

Карловну или лучше Ирину Владимировну?

Парочка прекратила возню, Мила посмотрела на меня так, словно я попросила ее показать, где находится сейф с семейными ценностями, Саша стукнул себя по лбу и произнес:

– Ах да, совсем забыл. Вот, Ворона попросила тебе передать.

 – И вздохнул: – Везет же некоторым.

– Замолчи, – неловко толкнула его Мила и почему-то сделала страшные глаза.

Я взяла протянутый конверт, раскрыла его и – запуталась совершенно. В конверте лежала тощая пачечка стодолларовых купюр. На взгляд, явно больше тысячи.

– Это мне? – оторопело прошептала.

– Угу, – кивнул Саша. – Ворона передала.

– Ворона?

– Карловна, – шепотом уточнила Мила. Если бы не чужой груженый баул возле ног, я бы однозначно решила – мадам передала аванс за заказную статью.

Но приходилось – как ни жал ко – думать, что денежки предназначены не журналистке Алисе Ковалевой, а совсем наоборот.

Пока я горевала над конвертом, Мила выпроводила ухажера за дверь и, подойдя ближе, дотронулась до плеча:

– Ворона сказала – ты сирота… Это, Али сочка, подъемные, Владимировна приказала вы писать…Из белой коробочки возле дверного косяка раздался тихий двойной звонок, и в ряду нескольких лампочек загорелся зеленый огонек.

Я вздрогнула, Мила пропищала: «Ой, вызывают!» – и бросилась вон из комнаты.

Я осталась в длинной комнате одна. Компанию мне составляли чужие деньги, чужие вещи и пораженческие мысли. Сказка кончилась. Заколдованный изуродованный замок мстительно заглотил меня в гранитно-каменное чрево, немного пожевал и приготовился извергнуть, дав пинка, как вражескому лазутчику, обманом проникшему в чертог…

А впрочем, почему обманом? Ведь я ни в чем не виновата.