Дело толстых

Скажем, надо медикам на лапу сунуть, чтобы мазки «протухли». Дело обычное, я узнавала. И Боря поверит. Он сам взятками дышит. Это во-первых. А во-вторых… кто в лесу, насилуя, презерватив надевает? Боря может не надеть, так что об этом заранее подумать надо, – сказала Домино и повторила: – Все должно быть достоверно. Мы ему алиби – он нам вечную благодарность. Марта добрая, она ему и машину свою для шалостей дала…

Уже не скрывая восхищения, Гудвин смотрел на Домино. Какой ход, а! «Добрая», верная женщина прикрывает опозорившегося любовника, зная, что на ее машине он завез девушку в лес и изнасиловал.

Сильно! По-мужски сильно и красиво. Такие поступки ценят всю жизнь.

– Ты, Марта, тачку потом не выбрасывай, поставь перед его окнами в цемент. Пусть до последнего дня напоминает Боре, кто его шкуру спас.

Марта вяло махнула рукой:

– Пустое, Вова…

– Но ведь женится, Домино! После такого – ей-же-ей, женится!

Гудвин уже и думать забыл, зачем приехал в этот дом. «Прав был старик, голова у Домино золотая! И нервы железные.

Две недели биксу где-то маринует, ждет, пока я дозрею. – Вова мысленно вздохнул. – Ведь знала же – приду. И я тоже хорош… полез в воду, не зная броду. Думал, по полу бабу размажу. Но за «прибыль на родную маму» толстый боров мне заплатит. Всю жизнь во сне будет видеть коврик у параши!» И, не удержавшись, спросил:

– А девка не проболтается?

– Она ручная, Вова. На ней кое-что висит…

– Что?

– Не важно. Ей ноги из страны уносить надо. В Москве кислород перекрыли, бабок нет.

За штуку баксов она тебе ботинки целовать будет.

– Красивая?

– Кобель ты, Гудвин, – усмехнулась Марта, – тебе-то что за дело? Красивая не красивая, главное, умелая!

– Ну тогда лады. Оформим. Может, отрепетируем спектакль?

– Э нет, дорогой. Сговориться я вам не дам! Увидишь в пятницу вечером на обочине, в красном сарафане. Не ошибешься. Она скромно голосовать будет, не как шлюха, а как мамина дочка, что на автобус опоздала. Запомни, красный сарафан на выезде из первой деревни.

Гудвин разлил остатки коньяка по бокалам, выпил глоток и посмотрел на Марту. Она долго ждала этого разговора. Готовилась. Значит, даже железные нервы подточены. И из ситуации следует выжать все. Иного случая может не представиться.

Медленно подбирая слова, Гудвин пошел ва-банк:

– Марта, я, конечно, понимаю, в этом деле и мой интерес есть… Но ты получаешь больше. Ты получишь – все.

– Сколько, Гудвин? – сразу поняла Марта.