Пока не зазвонил телефон

 – Я давно знаю девочек, их маленькие хитрости – секрет Полишинеля. Пойдемте, Станислав Петрович, я докажу вам, что не ошибаюсь, а по пути посвящу в цепь своих рассуждений.

«Батюшки, да мы, похоже, детективы любим, – сворачивая вслед за историком с дороги на тропинку, ведущую к реке, досадливо подумал сыщик. – Этого еще не хватало… доморощенного Ниро Вульфа. – И хмыкнул: – Может, он еще и орхидеи разводит в тепличке вместо помидоров?»

Гущин пристроился в спину краеведа, когда тропинка стала немного шире, Кнышев пошел с ним бок о бок.

– Станислав Петрович, позвольте поинтересоваться: когда к Дарье пришли с вопросами о Ларисе, ей сказали, что подругу убили, или, ничего не объясняя, сразу стали спрашивать об их последней встрече?

Гущин постарался вспомнить. Он читал свидетельские показания Селезневой, но сказать наверняка, как складывался разговор с Дарьей, не мог. Не знал, что это станет для кого-то важным.

Историк правильно расшифровал задумчивость майора и не стал дожидаться ответа:

– Мне, Станислав Петрович, ситуация видится так: Дарье с порога не объявили о смерти Ларисы.

– Предположим, – согласился сыщик и окончательно отнес историка в разряд любителей криминального чтива. – Но к чему вы ведете?

– А к тому, что Лара и Даша курят, – сдал подружек краевед. – И у обеих строгие родители. Я хорошо знаю их семьи: отец Ларисы спокойно мог выпороть взрослую дочь, если б поймал ее с сигаретой.

Тропинка довела майора и историка до узкой тропки, шедшей вдоль кирпичного забора Львовых, опять пришлось идти гуськом. Путь закончился на берегу, где небольшой песчаный пляжик огораживали сарай для лодок и заросли кустов напротив. Сарай стоял впритирку к железным кольям забора, Кнышев глянул из-за его угла на территорию Львовых.

– Начнем отсюда, – пробормотал и глубоко надвинул кепку на лоб. – Вот, Станислав Петрович, полюбуйтесь: начиная отсюда тропа совершенно закрыта от села речным обрывом.

Гущин сделал то, о чем его попросили: выглянул из-за угла, потом поглядел на едва заметную тропинку, идущую вдоль берега, и согласился.

– Вы курите? – неожиданно спросил историк и, когда сыщик отрицательно помотал головой, вздохнул: – Я почему-то так и думал. Ну что же… – Яков Валентинович извлек из кармана брюк пачку, где вместе с несколькими сигаретами лежала зажигалка.