Флаг, барабан и паровоз

– Здравствуй, Дусенька, – негромко прошелестела Шаповалова.

– А… это… Здравствуйте! Инесса Сигизмундовна, как у вас дела? Где Николай Васильевич?

– Николай Васильевич несколько занят, – чинно произнесла Сигизмундовна и, понизив голос, добавила: – Ему делают укол. Гриппуем мы.

Интонация пожилой дамы так четко обрисовала картину – больной шпион, лежа на постели, ждет иголку в ягодицу, – что Евдокия растерялась еще больше.

– А это… передавайте ему привет. Я позже перезвоню.

– У тебя какое-то дело к Николаю Васильевичу, Дусенька?

– Нет, нет.

Я просто хотела узнать, как у вас дела.

В трубке послышался отдаленный женский голос, кажется, это медсестра о чем-то спрашивала хозяйку дома. Разговор закончили короткими «до встречи».

Дуся выключила телефон и понуро опустила плечи.

Ну вот и все. Шпион болеет. Его шибко нервный и авторитетный зять Александр Сергеевич Миронов пока не в тему. Придется действовать одной.

* * *

В прилетном зале энского аэропорта стояла липкая жара. Евдокия не сдавала вещи в багаж, так как налегке приехала, на одной ноге – туда-обратно.

Хотя и чувствовала, что не выйдет.

Поправив сползающую с плеча ручку объемной дорожной сумки, Дуся достала телефон и, чуть отворачиваясь от навязчивого таксиста, повела разговор с дочерью таможенника Евгения Ильича:

– Привет, Милена. Как дела?

– Привет. Нормально, – по порядку отчиталась немного удивленная звонком девушка.

Если брать с прошлого года, то Милена и Евдокия перезванивались трижды, когда таможенная дочь в столицу приезжала.

Девушки встретились в ресторане, пообедали, потом на пляски сходили. На следующий день Милена поблагодарила за экскурсию и больше ни гу-гу. Она – студентка и по уши в зачетах, Дуся по это же место в работе.

– Милен, я тут в ваших краях буду, – сказала Евдокия, – ничего, если в гости загляну?

– Приезжай, конечно.

– Как ваши? Как отец, как все?

– В порядке. Сегодня суббота, дядя Максим с тетей Аллой в гости приехали… Привет им передать?

Именно в расчете на традиционные субботние посиделки Муромцев Евдокия и вылетела в Н-ск самолетом, а не поехала поездом.

Предупреждать не стала. Хотела свалиться снегом на головы, по выражению лиц угадать, насколько ей здесь рады и будет ли поддержка.

Нет, можно, конечно, было позвонить еще днем и попросить Муромцевых не сообщать о ее приезде Шаповалову. Мол, болеет дорогой Васильевич, не тревожьте его попусту. Но Евдокия не хотела нагнетать к ситуации лишнюю волну.