Саньци. Хранители

– Ах, Ланти, таким ты мне гораздо больше нравишься. Я сожалею, что так плохо с тобой поступала, – Силли сделала шаг и, не спуская с Ланта глаз, присела около него, – я так люблю тебя, Лант, а ты никогда не обращал на меня ни малейшего внимания, – Силли взмахнула длинными черными ресницами и взяла Ланта за руку. Тот в панике попытался вскочить, но споткнулся и грохнулся на Юсета. Силли не отступала и, снова двинувшись к Ланту, положила ладонь ему на бедро. Лант в ужасе дернулся, но уже не из-за Силли, а потому что почувствовал, как по его груди скользнули крепкие руки Юсета.

– Убери свои мерзкие грабли от моего дорого Ланта, – смахнул руку Силли Юсет. – Лант никогда не променяет своего нежного Юсета на такую стерву как ты.

– У Силли удивлено округлились глаза:

– Лант, как ты… ты? – словарный запас Силли иссяк, и она как рыба только открывала и закрывала рот. Наконец, совладав с собой, Силли криво улыбнулась и пропела: – Вот уж никогда не думала.

Лант попытался что-то сказать, но Юсет, сжав его в объятьях, как бы невзначай придавил ему рукой горло, и Лант смог лишь квакнуть что-то невразумительное. Силли тем временем встала и развернулась, собираясь уйти, но помедлив, бросила через плечо:

– Мое предложение остается в силе, – и удалилась.

Лант глянул на Светлану. Та сидела, вытаращив глаза и открыв рот. Дэн сидел весь красный и прикрывал ладонью рот, как будто его тошнило.

– Я… это не я, – пролепетал Лант и, попробовав встать, обнаружил, что его уже никто не обнимает.

– Да уж конечно, не ты, – недовольно пробурчал Юсет. – Слазь с меня, чертов бегемот.

– Ты?.. – снова начал Лант. Тут Дэн не выдержал и захохотал.

– Ой, я не могу, – схватился он за живот, по щекам от хохота у него текли слезы. Светлана наконец-то захлопнула рот:

– Ну, ты артист. Я почти поверила.

– Силли тоже поверила, иначе бы так просто не отстала. Торопится разнести новость.

Лант и сам не мог понять, почему боится Силли. Из-за нескольких лет плена? Хотя нет, он боялся ее и раньше. Давно – в детстве, когда родители были еще живы, она приходила к ним в дом и брала его за руку, заглядывала ему в глаза и начинала что-то говорить. Что – Лант не помнил.