Саньци. Хранители

Обалдев от такого заявления, я некоторое время стояла на месте и, глупо разинув рот, глазела на удаляющуюся спину своего соседа и друга детства, с которым мы вместе когда-то сидели в песочнице и, делая куличики, поклялись в вечной дружбе, любви и чтобы всегда быть вместе, ну и прочие детские клятвы. Но вместе мы пробыли лишь до десяти лет, пока симпатягу Дэна не заприметила на одном из многочисленных конкурсов, по которым Дэна таскала его энергичная мамаша, крупная киностудия. И вот уже больше десяти лет он пребывал в беспрерывном съемочном процессе и постоянных разъездах.

Увязшие по уши в делах мы встречались не чаще пары раз в год, исправно перезванивались на каждые праздники, и с краткостью телеграфа информировали друг друга о делах, делишках и прочих мелочах жизни. И сегодня – в такой замечательный весенний день, мой друг детства заявляет, что я еще ребенок.

– Сам-то ты кто? Тоже мне, взрослый нашелся. Думаешь если на полгода старше, значит все можно, – так и не придумав ничего более едкого, крикнула я в удаляющуюся спину и, вздохнув, покачала на ладони холодную, чуть изогнутую железную каплю. Я вытянула из рюкзака давно валявшийся там кожаный шнурок и, продев его в дырочку на капле, завязала на шее. Со стороны океана потянуло холодом, и пенистая волна с удовольствием окропила мне ноги ледяными брызгами. Поежившись, я помчалась к Дэну, который терпеливо ждал меня в машине.

Оторвав взгляд от быстро приближающихся небоскребов и скосив глаза на Дэна, я спросила:

– О чем ты мечтаешь?

– Тебе только расскажи, – усмехнулся он, – ты тут же награфоманишь в свой журнал статью «О чем мечтает Дэн Орисава!?»

– Хорошенького же ты мнения о моих моральных и профессиональных качествах, – как можно равнодушнее бросила я, в тайне радуясь, что Дэн не распознал за вопросом моих истинных намерений и сжала в ладони висевшую на шее капельку, ощутив ее приятную прохладу.

– Я пошутил, – без улыбки сказал Дэн.

– Ну и шуточки у тебя, – хмыкнула я, – как на кладбище после похорон.

– Извини, – дернул он плечом и вдруг резко подрезав соседнюю машину, возмущенно забибикавшую, свернул на обочину. Сложив руки на руле он уткнулся в них лбом. Я в растерянности смотрела на его сгорбленную спину, разлохматившиеся волосы, и не знала что сказать.