Суженая для Тёмного. Попаданка из пророчества

– Айрис, милая, надо бы сходить в город. Ты, наверное, бывала там с отцом?

Я не знала о наличии города в принципе, а тем более не знала, отлучалась ли когда-нибудь из Табруса настоящая Айрис.

– Что-то не припомню, – ответила осторожно.

Но вы только посмотрите на «матушку»! Настоящая актриса! Голос спокойный и вся такая честная-пречестная, добрая-предобрая. Если бы не довелось подслушать разговор с садистом Вилмаром, и не подумала бы, что она планирует сжить падчерицу со свету.

– Арагус находится недалеко – всего-то часика полтора пути в одну сторону. Зайдёшь в таверну «Три брата», что на Суконной улице, отдашь пакет и возвращайся. Вот, возьми.

На краю стола лежал толстенький брусок, завёрнутый в вощанку. Будь я в своём мире, побилась бы об заклад, что сей невзрачный предмет хранил внутри хоро-о-ошенькую сумму денег.

– Я не уверена, что найду дорогу.

– О, не волнуйся, – ещё шире улыбнулась Далила, – главная улица Табруса, на которой стоит наш дом, ведёт через лес как раз до Арагуса. А уж в городе тебе любой прохожий подскажет, где искать таверну «Три брата». Язык-то есть, благодарение Тёмному, не заблудишься. Отправляйся, милая. Прямо сейчас.

Чем шире улыбалась рыжая, тем неприятнее становилось на душе, а в этот момент её улыбка могла дать сто очков форы улыбке Буратино.

Гонс, как оказалось, поджидал под дверью.

– Ну? Чего сказала?

– Вот, – кивнула на подозрительную посылку, – надо отнести в Арагус.

Блёклые глаза парня вылезли из орбит.

– В Арагус? Это ж далеко. Это ж на лошади лучше. Повозку дала?

– Нет, – помотала головой, – пешком, говорит, быстро.

– Ну-у… К ночи вернёшься. Али к вечеру, ежели поспешишь. А я думал, матушка тебя с нами на рынок пошлёт, сегодня ж ярмарочный день. Гулянье будет, – он неуклюже улыбнулся и густо покраснел.

Я только усмехнулась наивности сводного брата.

– Ты чего? Где я и где гулянье? Ладно, пойду.

Гонс, громко сопя, проводил меня до выхода и ничего не сказал об опасностях, которые обычно подстерегают путников в лесу, но я не спешила радоваться.