Суженая для Тёмного. Попаданка из пророчества

Ну помогите же, кто-нибудь!

Нет, ни за что не поверю, что такое может случиться, да ещё в первый день! Это какой-то неправильный мир!

– Стоять, – лучшей музыкой на свете прозвучал тихий, но твёрдый приказ со стороны двери, – Отпустите её.

Человек, сказавший эти слова, не просто привык командовать, он привык, что ему беспрекословно подчиняются. И мужики остановились. Все четверо. Тот, что нёс меня, развернулся к входу, и я увидела вошедшего.

Высокий. Одет по-походному, на бедре болтается меч.

Гор по указанию Вилмара дёрнулся к нему, но почему-то тут же остановился, взгляд поросячьих глазок затравленно и недоумённо заметался по сторонам.

А вот четвёрка головорезов пришла в себя.

– Да кто ты такой? – вопросил синеглазый и, не дожидаясь ответа, метнул одну из своих смертоносных игрушек.

– Нет! – простонала в ужасе. К счастью, кинжал не долетел до цели – резко затормозил в полуметре от лица мужчины и пулей понесётся обратно.

Нападавший только успел выставить руку, и его собственный кинжал по самую рукоять вонзился в его же ладонь. Крик боли потонул в дружном вздохе посетителей таверны, а затем народ заголосил, перебивая друг друга:

– Да это ж маг!

– Глядите, маг…

– Настоящий…

– Не может быть!

– Настоящий маг!

И на зал упала тишина.

Бандит, который держал меня на плече, начал медленно, как бомбу замедленного действия, спускать свою ношу на пол, но я дёрнулась, окончательно вырываясь, и сбежала по ступеням вниз, к своему спасителю.

Я уставилась на него, а он – на меня. Не знаю, сколько длилась наша игра в гляделки, пока я, наконец, не опомнилась.

– Спасибо.

– Молодец, хорошо кричишь, – без улыбки ответил мужчина, и, не отводя взгляда от моих глаз, обратился к Вилмару, – Поди сюда.

На лице Вилмара явственно играла целая гамма разнообразных эмоций – страх, злость, раздражение, досада, – но он беспрекословно выполнил приказ.

– Отвечаешь за неё головой. Если ещё раз сделаешь то, что сделал сегодня, – ты знаешь, о чём я, – будет плохо. Очень плохо.

Маг как-то по-особенному прищёлкнул пальцами, Вилмар скривился, как от сильной боли, и громко задышал.

– С-слушаюсь, г-господин.

– Иди.