История моего попаданства

В крайнем случае кого-нибудь вырублю чисто физическим способом – например, ударом ноги. Решили выходить после восхода местной Луны – здесь она называлась Нэди. Нэди поднималась из-за горизонта всегда в одно и то же время – около двух часов ночи, а садилась в пять утра. Из-за длительного перехода все валились с ног от усталости, и мы надеялись, что в это время основная масса разбойников будет спать.

Сали вернулась одна, сияя, как начищенный пятак:

– Девочки, он просто бог, – лепетала она, поднимая кверху глаза, вздыхая и бессознательно оглаживая плечи и грудь, – я хочу остаться с ним.

– Что ты говоришь! – изумилась я, – разве не слышала, он отдаст тебя на растерзание своей разбойничьей шайке!

– А, может, не отдаст! – Сали зашипела, как рассерженная кошка, – что ты всё портишь! Не отдаст, я ему понравилась!

– Ага, а до этого ему понравилась Мира. Ну, как знаешь.

До восхода Нэди оставалась ещё пара часов, и мы с Мирой решили хоть немного подремать, чтобы бежать со свежими силами.

Проснулась с ощущением, что не спала совсем.

– Он даже поцеловал меня в губы, – прошептала разбудившая меня Сали. Она чуть не плакала и говорила так, будто мы не прерывали разговор, начатый два часа назад.

– Меня тоже, – спокойно проинформировала Мира, и бедная Сали в изумлении распахнула глаза.

– Я пойду с вами, – почти беззвучно прошелестела она тоном святой мученицы.

Мы собрали в небольшую сумку остатки вечерней еды, захватили брошенные кем-то нож и огниво. Сали, порыскав по лошадям, нашла запасные плащи, припасённые особо хозяйственными разбойниками.

Ночной лес жил своей жизнью: в траве стрекотали сверчки, с реки доносился шум воды и возмущённое кваканье лягушек. Где-то наверху ухала одинокая сова. Разбойники мирно спали, всхрапывая и ворча – их рулады отлично сочетались с лягушачьими песнями.

– Брайд выставил двух часовых, – проинформировала нас поуспокоившаяся Сали, – но они уже уснули.

И мы стали тихонько выбираться с разбойничьей стоянки. Я шла впереди и уже добралась до края поляны, когда послышался громкий шорох. Обернувшись увидела, что Миру схватил Луан, а Сали – Вихо. Девочки молча отбивались, ибо поднимать крик было не в наших интересах.

– Попались, шлюхи? – прорычал Вихо, – я не бессловесная овца, чтобы сожрать такое оскорбление.