Имперская Академия Магии

Глава 8

До начала учебного года я ещё сталкивалась с боевиками-второкурсниками, но с моей стороны общение ограничивалось быстрыми «здрасте и до свидания». Парни хотели пообщаться, но мне удавалось на удивление ловко уходить от разговора. Зато Варден и Форрад не встретились ни разу, о чём я ничуть не жалела. На самом деле просто трусила, честно говоря. Ведь теперь придётся выяснять у не-ангела, почему он это сделал…

Почти все дни до начала занятий прошли в предучебных и бытовых хлопотах. Я успела познакомиться с некоторыми девочками из нашего общежития и обзавелась всем необходимым.

Здесь выдачей «тканного» многообразия, начиная от постельного белья, заканчивая школьной формой и верхней одеждой, занималась кастелянша Аритта, состоявшая в ранге чаровник – уже пожилая, но очень крепкая и приятная женщина с высоким, невероятных размеров бубликом-пучком из чёрных волос. Как она удерживала его, не представляю! При виде Аритты, деловито шастающей по гулким коридорам, невольно вспоминались восточные красавицы, таскавшие на голове огромные кувшины, наполненные пряным вином.

Из-за серебряных переливов школьный гардероб девочек-боевиков выглядел симпатичнее, чем у прикладниц, а постельное бельё и одежда для дома разрешались в любых оттенках, так что я набрала всяческих весёлых расцветок. Даже красный халатик прихватила.

Всё, не связанное с тканями, выдавала завхоз: учебные принадлежности, полезности для ванной, посуду для комнаты, обувь и многое другое.  Высоченная дама лет пятидесяти по имени Мадлен и по рангу чародей имела королевскую стать и невероятно склочный характер, бонусом включающий жадность похлеще, чем у Коробочки[21 - Коробочка – женский персонаж книги Н.

Сначала я решила, что только у меня не заладились отношения с этой мадам, но позже узнала, что ненавидит она абсолютно всех, ко всем придирается, и вообще, встречи с Мадлен надо переживать, как стихийное бедствие – спокойно и стойко делать своё дело, не обращая внимания на проносящиеся рядом завихрения и выкрутасы магички.

– Ты чего лыбишься? Весело тебе, да? Нечего тут, поняла? Лыбиться будешь мальчикам, когда они тебя лапать будут.

Низкий грубый голос грохотал на весь этаж, подобно артиллеристской канонаде, а огромные серые глаза сверкали, выпуская разряды почти настоящих молний.

– Знаю я вас, таких.