Имперская Академия Магии

– Кто ты такая? – ровным тоном переспросил маг, – Учти, ещё одна ложь, и наша беседа будет закончена самым неприятным для тебя способом.

Пришлось рассказать. Он внимал с олимпийским спокойствием, будто по сто раз на дню выслушивал барышень, попавших в их мир невесть откуда. Хотя, кто его знает? Может, так и есть.

– Эрмэт дармаз улисс, иномирянка… Мог бы догадаться, – глухо пробормотал мужчина, а в хмуром взгляде, наконец, мелькнули человеческие эмоции.

«Улисс» – знакомое слово, при этом явно не имеющее никакого отношения к знаменитому роману Джеймса Джойса.

Подумать об «эрмэт дармаз» я не успела, потому что следующая фраза прозвучала как гром среди ясного неба:

– Иномиряне подлежат срочной отправке в Головное узилище[7 - Узилище: темница, тюрьма.] Империи, – как по заученному отчеканил маг, но его губы искривила полуулыбка.

И, видимо, заметив, как меня затрясло, тут же добавил:

– Спокойно, Фелицина. Я не сделаю этого. И надёжно скрою иномирное происхождение, ничего не бойся.

– Но почему? – прошептала я, чувствуя, как всё же начинают проступать предательские слёзы.

Некромант поморщился.

– Мы ещё поговорим об этом. По поводу остального… – он замолчал, пристально вглядываясь в моё лицо.

Странно, но только теперь я разглядела цвет глаз мужчины – зимнее свинцовое небо в пасмурный день. А широкий чёрный ободок на радужке создавал впечатление, что я смотрю в бездонные колодцы с ледяной водой. Жуть, одним словом.

– Полагаю, ты будешь молчать.

В твоих интересах забыть о нашей встрече. Любые обвинения в сторону магов проверяются на Кристалле истины Милосердной матери, так что неизбежно всплывут сведения о твоём происхождении. И неважно, какой приговор Магистратум[8 - Магистратум – магический суд] вынесет мне, твой приговор будет хуже, чем сожжение на костре.

На последней фразе слишком живое воображение подкинуло такую неприятную картинку, что меня бросило в жар и замутило от несуществующего запаха палёного мяса. Но накатившая следом дикая усталость перевела страх в состояние отстранённого пофигизма.

Видимо, в организме сработал внутренний предохранитель. Давно пора.

– И что теперь?

Здоровый пофигизм вообще способен творить чудеса, и думаю, им пора начаться. Чудесам, в смысле. Я закрыла глаза и попыталась представить, что всё происходящее не больше, чем дурной сон – слишком много всего навалилось на одну меня за такой короткий промежуток времени. Но не тут-то было.