Дар лунной богини. Попаданка в переделке

Как же хорошо быть магом! Можно сказать – никаких проблем! Единственное, за всей этой катавасией я совсем забыла, с какой, собственно, целью собиралась тонуть.

– Я смотрю, вы больше не хотите гулять по берегу, лаира Тайлин, – как-то уж очень зло процедил маг, по-прежнему сжимая меня в объятьях, но уже повернув лицом к себе.

Я чувствовала его тёплое дыхание на своём лице – видно, наклонился очень близко.

– Неправильный вывод, господин маг, – затараторила в ответ, слегка задыхаясь и облизывая почему-то пересохшие губы – наверное, Эртон перестарался, когда сушил нас, – напротив, было бы здорово научиться плавать.

Брякнула и испуганно замолчала. Шок от пережитого, который напрочь отключил тормоза, сменился на шок от сказанного.

И снова порадовалась, что не вижу глаз мага – без того всем телом ощущала, как от него исходят волны, если не бешенства, то весьма сильного недовольства.

– Не надо со мной играть, Тайлин, – прошептал он едва слышно прямо мне в губы.

– Я…

– Думаешь, я не понимаю, зачем ты затеяла эти прогулки? – волнующий голос понизился ещё на полтона и завибрировал где-то в самой глубине моего существа, – одна лживая тварь уже поставила под удар чересчур многое, чтобы я поверил другой.

Его незаслуженные слова, обвиняющие интонации и сила, похожая на давящую ледяную глыбу, напугали, но не до такой степени, чтобы не попробовать защититься.

– Господин маг, я…

– Лучше молчи, – перебил он зло и вопреки собственным словам в ту же секунду впился в мои губы до болезненности жёстким, страстным поцелуем.

Я задохнулась от изумления и неожиданности, ощутив себя так же, как несколько минут назад, когда ушла с головой под воду. Тело мгновенно покрылось мурашками, кожа стала невыносимо чувствительной и низ живота вспыхнул сладкой истомой.

Я была ошарашена, если не сказать больше…

Что же это, Колесова? Как же так?

Взрослая, дважды рожавшая женщина, которая была уверена, что в отношениях ей не светит ничего мало-мальски нового, а тем паче – интересного, – от простого поцелуя получила в миллион раз больше удовольствия, чем от всех актов любви за всю свою долгую жизнь!

И слепота сейчас не мешала, она лишь усиливала и без того яркие ощущения – от внезапно проснувшейся чувственности я почти теряла сознание.