Эмоциональ. 3 измерение

Ничего не было, – она не хотела рассказывать отцу о смене вопроса и об ответе на него вселенной, поэтому пришлось в очередной раз обмануть.

– Жалко, – Евгений Викторович пристально посмотрел на дочь. – Жалко, что я тебе не верю, и мне придется проверить твои слова, – он хлопнул в ладоши.

Мирослава застыла от неожиданности. Цвет свечения был настолько важен отцу, что он решился проверить правду её слов.

– Пап, что ты делаешь? – испуганным голосом спросила Мира.

– Хочу посмотреть твоё прошлое, – ответил отец.

Мирослава вспомнила, как недавно похожую процедуру с её прошлым проделал Клим. Она не могла допустить, чтобы отец услышал заданный ею вопрос, поэтому опустила голову и мысленно вернула их в реальность.

– Радуга, пап, там была радуга, – созналась она.

Евгений Викторович от неожиданности сел на диван.

– Михаил Леонидович посоветовал мне тебе ничего не рассказывать про радугу. Он сказал, что ты расстроишься, и что надо сказать, что было чистое звездное небо, – оправдывалась Мирослава.

– Радуга? – переспросил отец, не особо слушая объяснения дочери. – Точно радуга?

– Да, радуга. Она исходила из центра и заполнила все небо. Даже звезд не было видно, представляешь?

– Мира, радуга? – продолжал переспрашивать отец. – Ты знаешь, что значит радуга?

– Михаил Леонидович сказал, что это вселенная, и что она меня, судя по всему, ни в какой клан не определит, – расстроилась Мирослава.

Отец закивал головой.

– Ты должна её попросить сама, – обрадовался он.

– Ты думаешь?

– Да. Вселенная дает тебе право выбора, – улыбнулся Евгений Викторович. – Замечательная новость. Осталось тебе исполнить своё обещание и попроситься к Регентовым, – воодушевился он.

– Ты уверен, что так будет?

– Более чем.

– Тогда ладно, – озадаченно ответила Мирослава, – а я боялась, что ты расстроишься.

– С чего бы это? Вселенная дала моей дочери подсказку и возможность сделать выбор самой – это лучшее, о чем я мог мечтать, – продолжал радоваться отец.

– Хорошо, – выдохнула Мирослава. – Значит, будут Регентовые.

– Самое оно, – поддержал её Евгений Викторович. – Спасибо, успокоила. Всё, теперь отдыхать. Эх, Михаил Леонидович, вот ведь хулиган, сам узнал, а мою собственную дочь подговорил не рассказывать мне правду.

– Не ругай его. Он хотел как лучше.

– Я не ругаю, я возмущаюсь.

– Пап, а ведь он мне камень подарил, – призналась Мирослава.