Элементарно, Борис!

Как и с душем! Кто же знал, что если бульонный кубик запихнуть в насадку для душа, то будет так вонять?

Что теперь? Всю жизнь, что ли помнить?

– Да у вас три комнаты – места навалом. Обещаю прикинуться ветошью и не отсвечивать. Буду тихо сидеть в самой маленькой комнатке.

– Старо предание да верится с трудом – тетка была «сама любезность».

– Где же мне ночевать?

– Где хочешь там и ночуй – она попыталась вытолкать меня за дверь.

– Хорошо, я сяду на крыльце, и всем входящим в подъезд буду рассказывать, что ты выгнала родного племянника на улицу.

– Ты не посмеешь – слегка дрогнувшим голосом произнесла она.

– Конечно, посмею – ты же знаешь.

Она знала. И потому задумалась. Я терпеливо ждал. Наконец она что-то решила и стала обуваться:

– Пойдем.

– Куда?

– Увидишь!

Ну, хоть что-то. Наверное, тетка придумала, куда меня пристроить.

Несколько минут я, молча, брел за родственницей. Спустя квартал она замедлила шаг и обернулась ко мне:

– Борис, поживешь пока в офисе.

Арендатор уехал на два – три месяца, но просил каждый день приходить, вечером включать свет, а всем посетителям отвечать, что он болеет и никого не принимает. Я уже неделю вечерами дежурю в квартире – ни одного посетителя. Странный он какой-то, но платит вовремя и всегда порядок. Так что у тебя около двух месяцев. Будь добр за это время реши свои проблемы. В твоем возрасте пора быть самостоятельным. У твоих ровесников уже дети есть.

– Я морально не готов покупать киндер-сюрприз не себе, а вообще лучше обрати внимание на свой возраст.

Кому-то скоро будет поздно заводить детей.

– Хам – тетка явно обиделась, но, во всяком случае, замолчала.

Бывшая квартира, которую тетя Оля гордо именовала офисом, располагалась на первом этаже песочного цвета сталинки, да еще и была угловой. Зато с отдельным входом.

Я еще не видел эту квартиру после переделок, но тетка не сочла нужным мне что-либо объяснять. Вручила ключ и, велев звонить с докладом каждый вечер, она развернулась и ушла.

Да, ремонт все изменил. Маленькая комната теперь служила большой прихожей, а в гостиной симбиоз кабинета и приемной.

Когда я остался один – первым делом опустил жалюзи. Скучно. Ничего интересного, кроме компа, который к слову оказался запаролен. Я даже не сразу обратил внимание на кухню. Зато в холодильнике нашелся запас колбасы и начинающего подсыхать сыра, а в самом углу мутно блеснула пузатая бутылка «Ноя». Хлеба не нашлось, но около бутылки лежал лимон.