Эмоциональ. 3+1 измерение

Антон перехватил на себе взгляд Мирославы и с выражением стал рассказывать:

Я тебе ничего не скажу,

И тебя не встревожу ничуть,

И о том, что я молча твержу,

Не решусь ни за что намекнуть.

Целый день спят ночные цветы,

Но лишь солнце за рощу зайдет,

Раскрываются тихо листы,

И я слышу, как сердце цветет.

И в больную, усталую грудь

Веет влагой ночной… я дрожу,

Я тебя не встревожу ничуть,

Я тебе ничего не скажу.

В классе воцарилась тишина. Антон не сводил взгляда с Мирославы, отчего создавалось ощущение, что он читал стихотворение только для неё.

– Неожиданно. Афанасий Фет? – поинтересовалась учительница.

– Да. Это один из моих любимых поэтов.

Мира вспомнила, как несколько минут назад она хотела спросить Антона о его непонятной фразе. Она понимала, что стихотворение было ответом на её вопрос, но и понимала, что такого не может быть. Как мог Антон знать, о чем думает Мирослава, и дать ей ответ заранее? На всякий случай Мира решила у новенького одноклассника ничего не спрашивать.

Антон вернулся за парту. Он сидел неподвижно, уставившись в одну точку перед собой. Мирослава старалась не привлекать к себе внимания, затаившись за партой. Так прошла вся оставшаяся часть урока.

Когда наконец-то послышался звонок, Мирослава облегченно выдохнула.

– Что? Тяжело со мной? – обратился к ней Антон.

– С чего ты взял?

– По твоему вздоху все понятно.

– Ничего тебе не понятно.

– Тогда объясни мне.

Мирослава одарила соседа пронзительным взглядом, после чего сделала очередной глубокий вздох.

– Пойдем лучше на следующий урок, – Мира схватила портфель и направилась на выход.

Она не стала никого дожидаться, а решила отнести вещи в кабинет математики, который располагался недалеко от кабинета литературы. Оставив портфель на стуле, Мирослава вышла в холл и села на одну из свободных скамеек. Она наблюдала, как мимо неё в класс прошли Антон и Алина, следом за ними шли Вадим и Ольга. Постепенно подтянулись и остальные одноклассники.

В холле становилось шумно с каждым появившимся учеником. Мирослава сидела на скамейке, стараясь успокоиться, но у нее это плохо получалось. Не понимая почему, она злилась и на себя, и на Антона. На себя она злилась, конечно же, намного больше, чем на новенького одноклассника.

Когда Мирослава поднесла руку к лицу, чтобы поправить выбившуюся из хвоста прядь волос, она громко вскрикнула. Её голос пропал в общем шуме, которым был наполнен холл.