Эмоциональ. 0 измерение

– Звала? – волк лежал недалеко от Мирославы.

– Что? Нет, не звала, – Мира вскочила с дивана, удивляясь трансформациям комнаты.

– Странно, обычно в таких делах нет ошибок, – Фатум встал и направился к Мирославе. – Что хотела? – он подошел ближе и сверкнул парой серебристых искр.

– Я не знаю. Я не звала, – оправдывалась Мира, немного заикаясь от неожиданности увидеть в своей комнате саму судьбу.

– Ты позлить меня хочешь? – шерсть волка заискрилась радужным свечение.

– Нет, нет! Фатум, прости, я не знаю, как так получилось, – Мирослава спешила оправдаться.

– Вот оно что. Ты узнала правду, – Фатум подошел вплотную к пересечению вольера с комнатой Мирославы, выпрямился и высоко поднял голову.

– Хочется в это верить.

– Верить ей хочется, – фыркнул волк. – Давай проверим, насколько это правда, – Фатум переступил своеобразную черту, разделяющую комнату Миры с вольером, уперся передними лапами в пол, наклонился и с силой дунул в сторону Мирославы.

Снежная буря закружилась по комнате, раскидывая все на своем пути.

– Фатум, прости, я не звала тебя, это случайность, – Мира стояла, прикрывая лицо руками, пытаясь разглядеть волка сквозь снежный вихрь.

– Случайности не случайны, – раздалось эхо.

Снежная буря стихла так же неожиданно, как и началась. Все вещи, учебники и тетради лежали на местах, да и в целом комната Мирославы выглядела так, словно никакой бури, Фатума и его вольера здесь не было, и лишь два белых следа на полу от лап волка доказывали, что встреча действительно состоялась в реальности.

Мира озадаченно смотрела на следы, пытаясь понять, что все это значило? Какую правду и зачем проверял Фатум? И что ему удалось выяснить?

Следы исчезли через минуту, растаяв от тепла в комнате. Мирослава вернулась на диван, выключила лампу-ночник и попыталась заснуть. Как только она закрывала глаза, отчетливо видела перед собой две серебристые искры. Создавалось впечатление, что Фатум следит за Мирой изнутри.

– Что это? – Мира открыла глаза. – Можно мне поспать? Завтра же в школу, – строго сказала она и ощутила тяжесть во всем теле.

Серебристые искры больше не появлялись, впрочем, как и сны. Мира открыла глаза со звуком будильника, ощущая себя выспавшейся.

– Странно, – задумалась она.

На завтраке к её озадаченному виду не приставал только отец, который понимал, что ночная беседа с ним по-другому повлиять на дочь не могла.