Ошибка молодости. С хорошими людьми происходит хорошее. Роман

Оливер, почувствовал, что тошнота немного отступила и он, отставив ведро, решил рискнуть и подняться на верхнюю палубу.

Не успел он открыть дверь каюты, как был схвачен чьими-то ручищами. Его выволокли на палубу. Солнечный свет больно резанул по глазам.

На палубе творился ад. Стонали раненые, лежали изуродованные тела убитых моряков, доски шкафута были залиты кровью, порванные паруса и такелаж полоскали на ветру. Команда «Королевы Анны» или вернее все, что от нее осталось, стояла вдоль правого борта, мрачно поглядывая на высокую крупную женщину в мужском платье.

– Господи! – она выхватила взглядом знакомое лицо, – Перси, ты ли это?

Из кучки моряков выступил Перси Перселл. Он сделал вид, будто бы только увидел пиратку.

– Ба, Грейси, дорогая! – он распахнул объятия, – не думал, что встречу тебя так скоро! Приди ко мне, моя любовь, я так соскучился!

– Любиться будем потом, Перси, – недобро улыбнулась пиратка.

– Какое золото, милая? – округлил глаза знакомец Оливера.

– Послушай, не строй из себя полоумного, – весело произнесла Грейс, – Я вышвырнула тебя за борт у берегов Ямайки, как ты помнишь. Ты сказал, что положил мои деньги в банк в Кингстоне. Ну? Я жду.

– Милая, давай не будем устраивать семейные ссоры при посторонних. – Он зазывно мотнул головой. – И я расскажу после порции нежностей, тебе, моя булочка, что стало с нашим семейным бюджетом.

Пиратка хмыкнула.

– Ладно, выбери из этих, – она кивнула на потрепанных матросов «Королевы Анны», – кого пошустрей да посмекалистей в команду к нам.

Оливер опешил.

– А что будет с остальными? – выкрикнул он и пожалел, потому что к горлу подкатила рвота. Он подбежал к борту и повис на леерах.

Пиратка вопросительно посмотрела на Перселла. Перси пожал плечами.

– Вот его можно взять, – небрежно сказал он.

– Этого доходягу? – Грейс была удивлена. – Поступай, как знаешь. Я на «Изумруд»

Пиратка подошла к трапу и стала спускаться в шлюпку.

***

На шхуне «Изумруд» царил аврал. Капитан стояла на мостике и курила трубку. Звали ее Грейс Моран и шел ей двадцать восьмой год. Биография Грейс, переполненная трагическими и подчас ужасными событиями, могла стать материалом для интересного повествования.