Дина должна умереть

Я спать хочу. Ничего?

– Конечно… доброй ночи. – Степа растерянно чмокнул девушку в щеку.

Все верно, она осталась в его постели. Он мог бы обнять ее, но сама ее поза – то, как она свернулась на краю кровати, подтянув колени к груди – говорила о том, что ее личное пространство нарушать не стоит. Во всяком случае пока.

«Что-то судьбоносное уже происходит, – думала она тем временем. – И я никак не осознаю, что. Как у Харуки Мураками: "Будто мне снится яркий сон, я вдруг просыпаюсь и какое-то время никак не могу понять, где же настоящая реальность".

– Степ… – Дина провела ладонью по спине лежавшего рядом парня.

– М-м? – отозвался он.

– Повернешься ко мне?

– Конечно.

Он с готовностью перевернулся на другой бок и, протянув руку, погладил ее по щеке.

– Не спится?

– Я подумала о том, что три дня заканчиваются. С тобой было замечательно.

«И умеет же она говорить такие восхитительные вещи ровным голосом и без всяких там "солнце", "котик", "зайчик", но… ТАК!» – мелькнуло у Степы в голове.

– Это, определенно, лучшие дни за последние двадцать лет, – согласился он.

– Ну, насчет двадцати утверждать не могу – мне всего девятнадцать. Кто знает, как я чувствовала себя в материнской утробе.

– Шутница. Спать будешь?

– Расхотелось.

– Можем посмотреть фильм.

– Нет. Это же последняя ночь.

– Довольно сентиментально. Нехарактерно даже для тебя…

– Просто констатация факта. Ты же меня понял.

– Одна вторая плюс еще одна вторая… – вдруг всплыло у него в памяти. – По-моему, это про нас.

Вот уж это было сентиментально – слишком сентиментально, чтобы она ответила. Улыбнулась. Уже хорошо. Ей немного грустно? Что в ее голове? Вечный вопрос, загадка века… А если ей сейчас плохо, сможет ли он помочь?

«Да что я за тряпка, в конце концов? Робею перед ней, как школьник перед строгим экзаменатором.

Дина снова была в его футболке. Степа придвинулся к любимой, поцеловал ее и скользнул ладонью под ее одежду. Девушка слегка вздрогнула, но не воспротивилась.

«Это же последняя ночь».