Дина должна умереть

– Просто подумал – раз вы его наизусть цитируете…

– У меня память такая – что только в ней не задерживается.

– Хотите сказать, что не заучивали специально?! – поразился Антон.

– Если мне что-то показалось интересным, оно в тот же миг впечатывается в память.

– Поразительная особенность…

– Спасибо.

Дина выглядела рассеянной и вроде бы думала о своем, а Антон пребывал в непонятном оцепенении. Казалось, он должен что-то еще сказать или сделать, но не понимал, что именно и зачем.

– Ладно, Антон. Приятно было познакомиться, мне пора.

– Ах да, конечно. Своя жизнь, свои дела. Государственной важности. – Сам не заметив, он произнес это вслух.

Она смерила его коротким оценивающим взглядом. Антону сделалось не по себе – и дело было не в осознании того, что он не может похвастаться привлекательной внешностью, а в стойком ощущении, что Дину волнует что-то более глубокое.

– Вы так и не привыкли, что у всех вокруг своя жизнь? – спросила она с интересом.

– Вся эта «своя жизнь», тайны мадридского двора – сплошная показуха, – неожиданно резко заговорил Антон. – Истина в том, что у всех все одинаковое, как ни крути. Учеба, работа, личное, хобби, друзья, депрессии… да и чувства – они тоже, в общем-то, не уникальны, они напоминают простейшие рефлексы.

Антон усилием воли прервал собственную речь, речь озлобленного циника, каким он никогда себя не чувствовал, а Дина опять смотрела на него в упор, каким-то образом вынуждая его выворачивать перед ней все потайные карманы. Странно. Он ведь совсем ее не знал.

– То же самое я уже слышала, – сообщила она и снова полезла за сигаретами.

«Как ни в чем не бывало», – почему-то подумал Антон.

– И кто это говорил?

– Глубоко несчастный человек.

– А вы, значит, считаете, что все мы разные?

– Я считаю, что «своя жизнь» – это произведение, которое каждый создает по собственному вкусу.

– Произведение? Хм… книга?

– Может и книга. В любом случае, у кого-то это романтическая комедия, у кого-то драма, а у кого-то и триллер.